В школе для детей-инвалидов, куда Диану повели без Чарльза, она чувствовала себя лучше. Среди детей ей было уютнее, и она по своему обыкновению мило побеседовала с детьми и учителями, послушав песню, подготовленную к ее приезду, и посетив классные комнаты. В общем, пара достигла цели поездки: газеты пестрели заголовками, которые полностью опровергали предыдущие статьи. Чарльза и Диану журналисты дружно помирили.

* * *

Несмотря на прекрасно проведенный визит в Германию, конец года вновь ознаменовался спекуляциями на тему того, как плохо выглядит Диана. В начале декабря на двух мероприятиях, где она присутствовала с Чарльзом, отмечали ее болезненную худобу, чрезмерный макияж и «залитые лаком волосы». Журналисты не преувеличивали — на фотографиях на лице у Дианы вымученная улыбка, на принцессе действительно ужасный черный костюм, еще сильнее оттенявший ее нездоровый вид, а прическа и правда неудачная: обычно такие пышные, красивые волосы прилизаны, челка словно прилипла ко лбу. Некоторое время жизнь Дианы так и продолжалась: подъемы и падения, улучшение самочувствия и ухудшение, более и менее удачно сыгранные с Чарльзом роли благополучной семьи. До окончательного разрыва оставалось четыре года…

Глава вторая

ПОПЫТКИ ВЫЛЕЧИТЬСЯ

Год начался с поездки в знакомую уже Диане Австралию. С 25 января по 3 февраля пара опять старательно позировала перед фотообъективами и видеокамерами. В тот момент, когда они прибыли в Австралию, стало известно о беременности Сары, и эта новость заставила газетчиков сосредоточить свое внимание на жене принца Эндрю. Но Чарльзу и Диане тоже нашлось место на полосах газет и журналов. Репортеры, видимо привыкнув к постоянной охоте на принцессу, по-прежнему отслеживали каждый ее шаг.

В программе пятого дня пребывания значилась поездка на старинном паровозе и на пароходе. В перерыве Чарльзу и Диане предстояло прослушать речи местной администрации, расхваливавшей туристические достопримечательности своего района. Чарльз, в отличие от жены, наслаждался жизнью, несмотря на страшную жару и влажность. На нем были костюм, рубашка с галстуком, но принц сначала бодро запрыгнул в головной вагон паровоза, усевшись рядом с машинистом, и дал сигнал к отправлению. Потом послушал речи, а затем на пароходе размахивал флагом и улыбался во весь рот. Сложно сказать, то ли восточные практики и беседы с ван дер Постом пошли ему на пользу, то ли Камилла, к тому моменту, скорее всего, уже вернувшаяся в его жизнь, мысленно поднимала настроение, но Чарльзу даже жара была нипочем.

Диана, напротив, выглядела невесело — про такое выражение лица говорят «кислое». Она без особого энтузиазма забралась в вагон паровоза. Как выразился репортер, «это явно не то, о чем она мечтала с детства» (до этого Чарльз, радостно поднимаясь в кабину машиниста, прокомментировал: «Это была моя мечта детства»). Когда пара слушала официальные речи, в толпе собравшихся поглазеть на принца и принцессу начались обмороки: высокая влажность и жуткая жара действовали даже на «аборигенов», простоявших на открытом пространстве в течение долгого времени. Диане тоже было нехорошо. Чарльз заботливо спросил ее про самочувствие, она мотнула головой: мол, ладно, досижу как-нибудь. На пароходе прохлада немного улучшила состояние принцессы, но тем не менее находилась она отдельно от мужа — на втором пароходе, флагом не размахивала, не улыбалась, а грустно смотрела на воду.

По поводу той поездки в Австралию вспоминают и другой эпизод. В Мельбурне пара посетила музыкальную школу, в которой преподавал профессор, когда-то учивший принца Чарльза играть на виолончели. В воспоминаниях о Диане пишут следующее: «В Мельбурне Диана вновь превзошла Чарльза, блестяще сыграв на рояле Рахманинова, — Чарльз отказался сыграть на виолончели и в очередной раз упустил возможность показать себя в выгодном свете». Истинную картину можно посмотреть в телевизионном репортаже. Чарльз недолго отказывался сыграть и быстро уступил старенькому профессору. Принц уселся на стул и прилежно поводил смычком по струнам, «выдавив» из инструмента несколько нот. Потом профессор начал уговаривать Диану сыграть на рояле. Ей пассаж из Рахманинова удался лучше, но она резко перестала играть буквально через 20 секунд. Профессор чмокнул ее в щеку, после чего Диана, покраснев и согнувшись в три погибели, чуть ли не побежала к выходу. Чарльз остался прощаться и пожимать руки…