В полдень Жан Этьен действительно встречает эту девушку. Она даже сама спрашивает, можно ли ей присесть напротив него. Надо же, обычно они сидят целой компанией, с сослуживцами; а сегодня все пошли в марокканское кафе, в Баньоле. Ее зовут Коринна. Ничего особенного не происходит. Они просто разговаривают. Она – кассирша в универсаме, что над кафетерием. Он рассказывает о концерте, на который ходил с женой. Она не думала, что он женат. Он отвечает, что на работе всегда снимает обручальное кольцо: иначе на станке рискуешь потерять палец.

Неудивительно, что я не разглядел ее сиськи. У нее их практически нет, и ей это идет. Даже не знаю, почему. Ее как-то даже не представишь с парой таких ананасов, как у силиконовой красотки Лоаны, которую вчера показывала Сильвия на обложке иллюстрированного журнала. Обалденные у нее глаза! А ее манера брать стакан, это… Это потрясно! Роскошный рот, с пухлыми губами. Она прикольная. Как она рассказывает о своей работе, изображая клиентов, проходящих мимо ее кассы! Это сильнее меня.

Он платит за кофе. Они расстаются, ее обеденный перерыв закончился. Впрочем, его перерыв тоже. Да, завтра она будет там. «А вы?»

На работе, во второй половине дня он спрашивает у Жерара, свободна ли еще квартира его матери в Кретее, вчера он говорил, что собирается ее сдавать. Стоя перед резьбонарезным станком, он думает, зачем было говорить Коринне про обручальное кольцо. Жерар, несомненно, соврал бы и не сказал, что женат. Он думает о Коринне, подходя к координатно-расточному станку, он думает о Коринне, пересаживаясь на ветку, ведущую к Бобиньи, он думает о Коринне, открывая дверь квартиры, он думает о Коринне, начиная закидывать вещи в чемодан. Сильвия сегодня дежурит в больнице, она вернется не раньше 20 часов.

Жерар принесет мне ключи только завтра. Он сказал, что я могу въехать сразу, а с бумагами разберемся позже. Квартира пустая, но это не страшно, пока возьму матрац из моей комнаты, у стариков. А сегодня ночью буду спать в отеле. Если найду какой-нибудь отель в 22 часа! Объяснение с Сильвией займет не меньше двух часов. А то и больше. В любом случае, не могу я оставаться с Сильвией, раз думаю только о ней. Это невозможно! Коринна, Коринна. С малюсенькими сиськами и широкой улыбкой. Завтра скажу ей, что бросил Сильвию. Вдруг это ее отпугнет? И что будет с Сильвией? О Боже, она умрет от горя! Ну, не могу я ей врать, не могу…

33. Жан Кантен

Линия фронта отодвинулась на несколько километров. Судя по приглушенному шуму артиллерийского огня, проходит она где-то за холмами. Жан Кантен и Бертран после вчерашней атаки отрезаны от своей войсковой части. Они находят временное пристанище на уединенной ферме. Шквал железа и огня, обрушившийся на тихий деревенский уголок, снес часть крыши и крытое гумно. Жан Кантен кладет плащ и оружие на стол, сохранившийся в помещении, которое прежде, видимо, служило столовой, и усаживается спиной к камину. Камин холодный, они не стали его разжигать, опасаясь, что дым привлечет чье-либо внимание. Положив локти на стол, а голову на руки, он сосредоточенно перечитывает письмо: