– Все будет нормально, устроится. Всегда кажется, что это всего лишь дети, но это мы делаем их детьми. Они слишком долго сидят, у них все продавлено, скелеты перекошены, задницы блестят. Раньше, во всяком случае, так было, а сейчас, наверное, стиральные машины и прочее… Ну и дать им право голоса само собой! Пусть идут, им ведь дальше жить. Они все понимают, не надо делать из них придурков. Я в 15 лет был умнее, чем в 22, понимаешь? Все смотрят на эти предложения, как на какое-то чудачество, но это абсолютно разумная мера. Вот увидишь, это будет сделано.

– К слову, о выборах. Совсем недавно завершился так называемый единый день голосования. Как оцениваете его результаты?

– У нас в основном голосуют пенсионеры. Кого они выбирают? Они выбирают власть – медсестру для себя, вот в чем дело. Им нужна власть, которая будет о них заботиться, давать лишние сто рублей. Если вам нужна победа других кандидатов, давайте опустим возраст зрелости, пусть эта шпана выбирает – им жить в будущем.

– Но ведь такие решения может принять только власть, а для нее такой избиратель просто неудобен.

– В их руках сейчас такой аппарат промывания мозгов, что можно сидеть вечно.

– Многие считают вас едва ли не провидцем. Ваши прогнозы бывают удивительно точны.

– Да, действительно, мы с начала 90-х говорили о том, что Крым – российский. У нас людей арестовывали в 99-м. Они писали: «Севастополь – русский город». Все показывали на нас, мол, придурки.

– А что можете сказать о недалеком будущем?

– Я думаю, будет очень много крови и много огромных проблем… Это без сомнений, без этого не обойдешься. На самом деле наша власть не жесткая, а нерешительная и слабая, и это меня лично раздражает. Сказали, например, о русском мире, помните, а потом закрыли тему. Да и многие проблемы остаются нерешенными. Например, Украина. Власть оставит это вам, дорогие друзья, вы должны будете расхлебывать. Жить в постоянном напряжении рядом с недружественным государством – это очень плохо. Или проблема отдельных республик Северного Кавказа. Сегодняшняя власть поступает так же, как это делалось в таких случаях в Российской империи, – приподымает местную аристократию, но все это покоится на отношениях двух человек, выбей одного из них, и наступит… А выбей двоих – вообще не пойми что.

Еще некоторое время поговорив о более личном, собираясь, обращаю внимание на окаменелые останки, разложенные на запылившемся подоконнике, и решаюсь спросить:

– Это ведь одно из ваших хобби? Что добавилось к коллекции за последние годы?

– Ну не знаю, вот, например, этот экспонат я тащил из Карабаха на самолете летом 2016-го. А так, надо сказать, я не стараюсь, не охочусь за этими вещами. Коллекционер из меня тоже, по-моему, не получился.

Оказавшись за порогом квартиры, я обернулся – Эдуард Вениаминович стоял в дверях и неожиданно поинтересовался:

– Ты ведь был в Стамбуле?

– Да, много раз.

– Придешь расскажешь. Константинополь меня очень интересует.

Екатерина Колесникова: горечь победы. откровенный разговор о жизни после конкурса

15 января 2019 года

Если бы я был учеником Екатерины КОЛЕСНИКОВОЙ, преподавателя иностранных языков школы № 10 города Сургута и финалиста конкурса «Учитель года России», я бы наверняка в нее влюбился. А как иначе? Правильный овал лица, роскошная укладка густых волос, подвижные глаза, чуть вздернутый аккуратный носик, окрашенные в нежно-розовый цвет губы, из-за которых то и дело виднеется ровный ряд белоснежных зубов. Вся она какая-то летящая, стремительная, творческая, как-то по-особенному одухотворенная.