Читаем Диалоги о главном полностью

– Сегодня очень громко звучит, назовем ее так, «проблема Моргенштерна». Дети и подростки прислушиваются и доверяют людям, не всегда приятным взрослым, в том числе их родителям. Скажите, а сталкиваетесь ли вы с такой проблемой в своей семье?

– Именно «проблемы Моргенштерна» у нас, признаюсь, нет. Во-первых, мы как-то с детьми были на концерте, где он выступал. Дети поняли, что это образ, своего рода троллинг окружающей действительности. Им нравится певица Клава Кока, кстати, отношусь к ней с большим уважением, это очень способная девушка.

Но у нас не совсем типичный случай – наши дети ходят в театры и оперу. Но они при этом не так много читают, и это моя боль. Лидеров мнений должны формировать общество и руководство страны. Например, в шестидесятых был культ ученых, космонавтов.

Мы ведь люди, и дети здесь не исключение – мы требуем хлеба и зрелищ. И общество должно научиться давать им каких-то других лидеров мнений вместо Моргенштерна.

– Принято считать, что женщинам, особенно занятым с детьми, сложнее в полной мере реализоваться в профессии. А сталкивались ли вы с этим на протяжении своей жизни?

– Вы знаете, я правда ничего не успеваю, с завистью отношусь к мамам, которые готовы посвятить себя детям, делать с ними домашние задания, водить на кружки дополнительного образования, следить за тем, что происходит в школе. К сожалению, у наших детей таких родителей дома нет. Мы узнаем о том, хорошая ли это стратегия, тогда, когда они вырастут. Но мне не пришлось отказываться ради детей от чего бы то ни было. Как показывает наш опыт, они неплохо справляются, помогая друг другу. Моя рекомендация может звучать отчасти парадоксально: чем больше детей, тем проще, они высвобождают время.

– Вы много путешествуете, в том числе и по достаточно отдаленным уголкам России. Судя по вашим публикациям в социальных сетях, это очень важная составляющая вашей жизни. Что эти путешествия дают вам в эмоциональном плане? И какие места впечатлили больше всего?

– У России нет конкурентов по красотам природы. Но начну с того, что все в нашей жизни из детства: спасибо школе и учителям. Мои путешествия – это в том числе тоже незакрытые гештальты из детства.

Так, у нас была прекрасная преподавательница географии, которая очень дружила с педагогом по истории. Она часто отлучалась во время уроков, а мы занимались своими делами. Отчасти поэтому история и география – те предметы, которые прошли мимо меня, но оба были значимы. Историю я с удовольствием изучаю сейчас сама, а географию как раз «закрываю» путешествиями.

Место, которое удивило больше всего, – конечно же, Камчатка. Все эти прекрасные вулканы существуют не просто так, они возвращают планете кислород. Благодаря Камчатке планета дышит. Наверное, еще впечатлили Курилы, тоже уникальное место. Забайкалье поразило просторами. Едешь на «уазике» час, два, три, а за окном пейзаж не меняется. Это красивые облака, поле, зеленая трава. И навигатор, который говорит нам: «Через 2 тысячи километров поверните направо». Такое возможно только в России. Ямал тоже поразил – это снежная пустыня: на самолете можно лететь час, два, и ничего не меняется за окном.

Просторы России – это не только красота, но и невероятная сложность жизни. Мы с вами сидим в кафе, пьем горячий кофе. А там хорошо, если вообще можешь куда-то добраться.

Все это вновь возвращает нас к теме учителей и школ. Как в такой ситуации и с такими просторами в прошлом веке можно было реализовать программу доступности образования? Построить школы, которые, к слову, сегодня закрываются? Это было гениально! Жаль, что в 90-е годы мы начали отказываться от наработок прошлого.

– Завершая наше интервью, хочу спросить: кто, на ваш взгляд, современный учитель? А учитель будущего? И что бы вы пожелали российским учителям в преддверии Нового года?