Читаем Диалоги о главном полностью

– Работаю, но, знаете, в связи с достаточно удачным театральным опытом, который состоялся буквально только что – в мае, меня начинают активнее вовлекать в театр. Речь об адаптации моего романа «Текст», который Максим Диденко поставил на сцене Театра имени Ермоловой. И теперь я придумываю разные постановки, пытаюсь работать с режиссерами, общаюсь со зрителями.

Здорово, что Театр Ермоловой пустил к себе такой странный хулиганский спектакль, как «Текст», но, учитывая, что его играют всего дважды в месяц, это не совсем тот охват, который мне хотелось бы получить. Мне хочется больше обращаться к зрительской аудитории, потому что два раза в месяц – это как-то мало.

– Ну смотря как на это посмотреть…

– Я понимаю, что большинство репертуарных театров работают со спектаклями именно так, но ведь существуют еще и экспериментальные формы, иммерсивные шоу, которые создают больший информационный шум. Мне хочется общаться с более широкой аудиторией. Я считаю, что, если уж ты занимаешься этим, нужно, чтобы люди видели результат.

– Считаете ли вы себя плодовитым автором?

– Меня, к сожалению, посещает не так много идей. Над каждой из них я обычно провожу по нескольку лет. Не штампую, не произвожу конвейерным методом. Каждый проект вынашивается, формируется, а потом и сама работа – это в лучшем случае месяцы, а бывает, и годы. Так что для меня очень важно, чтобы была какая-то отдача, чтобы взаимодействие с читателями и зрителями происходило на максимально широком уровне. Я считаю, что вещи должны отличаться друг от друга, формулировать какой-то жизненный опыт, сумму переживаний. Если эта вещь, скажем прямо, выношенная и выстраданная, не находит свою аудиторию, то тогда этот адский труд ограничивается чем-то камерным. В таких случаях неизбежно должен возникнуть вопрос: зачем все это?

– Вашу позицию по этому вопросу нельзя назвать типичной для современного российского литературного процесса. Для большинства авторов, скажем так, интеллектуальной прозы признаком наивысшего успеха считается тираж в две-три тысячи экземпляров в «Редакции Елены Шубиной» издательства «ACT». Такой выход к публике – признак удачи и профессиональной состоятельности…

– Елена Шубина, кстати, приглашала меня к сотрудничеству, и я надеюсь, что в будущем у меня получится с ней поработать.

– Это уже после выхода романа «Текст» и восторженных отзывов критики на него или до?

– Еще за несколько лет до этого. С момента выхода сборника «Рассказы о Родине». Я, честно говоря, хотел отдать ей «Текст», но меня не отпустила предыдущая редакция.

– Конкуренция за право издать вас, кажется, привычная история. Такой же опыт был с «Метро 2034», когда за роман бились сразу несколько издательств, и вы, если мне не изменяет память, в своем выборе руководствовались исключительно коммерческими аспектами сделки.

– Когда «Метро 2034» готовилось к изданию, я еще мало что знал об устройстве рынка литературы. Я, честно признаться, хотел выпустить эту книгу вообще без издателя. На волне успеха «Метро 2033» я думал, что сам напечатаю ее тиражом в 100 000 экземпляров и отдам в розницу. Тогда еще существовала крупная новосибирская сеть «Топ-книга», они как раз активно заходили в Москву и готовы были взять мой роман на реализацию. Но тогда на меня вышли люди из издательства «ACT», вызвали на разговор и сказали, что есть выбор – чемодан денег или эту книгу, если я буду издавать ее сам, не пустят в Москву.

– Это кто вам такое сказал?

– Я не буду озвучивать, кто это, тем более что человек этот сейчас не у дел. По сути, это было предложение, от которого было невозможно отказаться, потому что положительный и отрицательные стимулы были слишком высоки. Вот так я и вернулся из свободного плавания, но, конечно, не жалею об этом, потому что у издательств есть свои преимущества.

– В самом начале вашего творческого пути отношения с ними у вас не складывались. Известно, что вы долгое время не могли найти издателя для своей первой книги и просто выложили текст в Интернете.