Сократ.
Так вот, врачебное искусство создает врачебное дело, плотницкое искусство – плотницкое? Или как ты скажешь?Гермоген.
Я скажу так же.Сократ.
Значит, прекрасная речь создает прекрасное?Гермоген.
Должно быть, так.Сократ.
И то же самое, говорили мы, делает разум?Гермоген.
Верно.Сократ.
Значит, верно, что «прекрасное» – это имя разума, так как именно он делает такие вещи, которые мы с радостью так называем.Гермоген.
Очевидно.Сократ.
В таком случае что еще у нас осталось?Гермоген.
Имена, связанные с «добрым» и «прекрасным»: «подходящее», «целесообразное», «полезное», «прибыльное», и то, что им противоположно.Сократ.
Во всяком случае, имя «подходящее» ты уже и сам сможешь определить исходя из рассмотренного ранее. Ибо оно – как бы брат познания. Ведь оно выражает не что иное, как хождение души подле вещей , и результат этого хождения и называется «подходящим», или «удачей» . А вот «корыстное» названо от корысти .Если же ты заменишь дельту в этом слове на ню, станет ясно, что оно значит, поскольку оно другим способом называет доброе и прекрасное. Ведь оно, кроме того, проникает все вещи, смешиваясь с ними , и установивший это имя подчеркнул эту его способность. Когда же вместо ню вставили дельту, это имя стали произносить как теперь – «кердос» .
Гермоген.
А что ты скажешь о «целесообразном»?Сократ.
Видимо, Гермоген, «целесообразное» имеет не тот смысл, какой вкладывают в него торговцы, когда хотят возместить расходы, но тот, что оно быстрее всех вещей и не позволяет им стоять на месте.Порыв не прекращается в своем движении и не задерживается именно потому, что целесообразное отвращает от него все то, что может привести его к завершению, и делает его нескончаемым, бессмертным: вот поэтому, мне кажется, и нарекли доброе «целесообразным» (-), – ведь так называется то, что сообразует порыв с целью, ее отдаляя . А «полезное» – это имя чужое. Есть слово «офёлейн» , которым часто пользовался Гомер, оно значит «приумножать». Так что «полезное» – это наименование увеличения и созидания.
Гермоген.
А что же у нас будет противоположно этому?Сократ.
Имена, содержащие отрицание чего-либо, мне кажется, нет нужды рассматривать.Гермоген.
Что именно?Сократ.
«Неподходящее», «бесполезное», «нецелесообразное» и «неприбыльное».Гермоген.
Это правда.Сократ.
Однако нужно рассмотреть «вредное» и «пагубное».Гермоген.
Да.Сократ.
Так вот, «вредное» означает то, что вредит несущемуся потоку . А «вредить» означает «желающее схватить» , или, что то же самое, «обвить веревкой», что во всех отношениях вредит. Так что, видно, наиболее точно было бы назвать то, что связывает поток, «вередным», а «вредным», мне представляется, это зовут красоты ради.Гермоген.
Затейливые имена выходят у тебя, Сократ. Мне сейчас кажется, будто ты выводишь на свирели вступление к священной песне Афины, когда ты выговариваешь это слово «вередное».Сократ.
Так ведь это не я виноват, Гермоген, а те, кто установил эти имена.Гермоген.
Это правда. Однако что же такое «пагубное»?Сократ.
Что бы такое могло быть «пагубное»? Смотри, Гермоген, насколько я прав, когда говорю, что добавленные и отнятые буквы сильно изменили смысл имен, так что чуть перевернешь слово, и ему можно придать прямо противоположное значение.Так, например, обстоит со словом «должное», оно пришло мне в голову, и я вспомнил в связи с ним, что собирался тебе сказать. Наше великолепное новое наречие перевернуло вверх ногами значение слов «обязанность» и «пагуба», затемнив их смысл, старое же позволяет видеть, что они оба значат.
Гермоген.
Как это?Сократ.
Сейчас скажу. Ты знаешь, наши предки довольно часто пользовались йотой и дельтой, да и сейчас женщины ими пользуются не меньше, а ведь они лучше других сохраняют старую речь.А потом вместо йоты начали вставлять эпсилон или эту, а вместо дельты – дзету
[84], будто бы ради торжественности.Гермоген.
Как это?Сократ.
Например, древние называли день «гимера» , или другие – «гемера» , а теперь его зовут «гэмера» .Гермоген.
Да, это так.Сократ.
А знаешь ли ты, что лишь старое имя выражает замысел учредителя? Ибо на радость и усладу людям возникал свет из тьмы, поэтому его и назвали «сладень» .Гермоген.
Очевидно.Сократ.
Теперь же у этих трагедийных певцов и не сообразишь, что значит слово «день». Впрочем, некоторые думают, что он так назван от слова «кроткий» , потому что своей мягкостью укрощает все живое.Гермоген.
Мне это нравится.Сократ.
Точно так же ты знаешь, что иго древние называли «двоиго» .Гермоген.
Да, да.Сократ.
Так вот, слово «иго» ничего не выражает; справедливее называть его «двоиго», так как в него впряжены двое, чтобы что-то двигать. А теперь говорят «иго». Да и со многим другим обстоит так же.Гермоген.
Очевидно.