Читаем Диалоги полностью

   Итак, дифференциация мирской жизни происходит в процессе, где, с одной стороны, действует Божественное начало человека, стремящееся к неведомому Богу, и основные движущие силы естественно-природного развития -- власть, неравенство и эгоизм, а с другой стороны, животные потребности, которые всё стремятся покорить себе и в этом стремлении своём превращаются встрасти.

   Неизвестный. Из твоих слов можно вывести заключение, что, с христианской точки зрения, власть, неравенство и эгоизм являются положительными началами исторического процесса. Но как же так? Власть как морально безразличное понятие я ещё могу допустить. Но как допустить положительную оценку неравенства и эгоизма с точки зрения христианской морали -- я не понимаю.

   Духовник. Эти начала имеют положительное значение в процессе дифференциации, а не взятые сами по себе. Они оцениваются положительно лишь как факторы естественно-природного развития, где понятие "морали" вообще не имеет смысла.

   Неизвестный. Неясно мне ещё, в чём состоит положительное содержание того, что ты определяешь как стремление к неведомому Богу.

   Духовник. Полнота Божественного Духа, поскольку она раскрывается в мире, содержится в истинной Церкви. Но открывается и в природе. Открывается Он и в человеческом сознании, открывается в творчестве, в науке, в искусстве. Во всём, что именуется культурой. В природе нет нравственного падения, нет злой воли, нет нарушения нравственного закона, нет действия страстей. Поэтому Бог открывается в природе вне воли и нравственного сознания: в совершенной гармонии естественно-природного бытия. А в человеческом сознании и в человеческом творчестве Божественный Дух выражается постольку, поскольку он не затемнён действием страстей.

   Неизвестный. Значит, это выражение Божественного начала искажено?

   Духовник. Да. И в Слове Божием объяснена причина этого. Человечество вне Церкви в своём большинстве противоборствует Божественному началу, и потому естественно, что природная жизнь его отравлена действием страстей. Как говорит апостол: "злословят то, чего не знают; что же по природе, как бессловесные животные, знают, тем растлевают себя" (Иуд. 1, 10).

   Неизвестный. Значит, если бы весь мир стал Церковью, культура была бы не нужна?

   Духовник. Она была бы совершенно другой.

   Неизвестный. Постой. Я всё же не могу ясно представить себе положительное содержание культуры. Возьмём, положим, искусство. Я поставлю вопрос конкретно: Бетховен нужен?

   Духовник. Кому?

   Неизвестный. То есть как -- "кому"? Вообще, объективно, чтобы "открылся Бог".

   Духовник. Так вопрос ставить нельзя. Или, вернее, на вопрос, так поставленный, нельзя ответить "да" или "нет".

   Неизвестный. Ответь как угодно.

   Духовник. Хорошо. Бетховен нужен, поскольку он отражает в своём творчестве Божественное начало вне Церкви. Он явление положительное, поскольку имеет положительное значение в процессе внецерковной жизни. Он не нужен для тех, кто живёт в полноте жизни церковной.

   Неизвестный. Значит, если бы все были в Церкви, он не был бы нужен никому. Почему же ты говоришь, что "культура", значит, и искусство, были бы иными, если бы все жили церковной жизнью? Из твоих слов вытекает, что тогда культура, наука, искусство и т. д. не нужны были бы вовсе.

   Духовник. Ни в коем случае. Бог дал человеку определённые индивидуальные силы: ум, воображение, творческую способность. Эти силы даны не напрасно, не для удовлетворения праздного любопытства, не для изобретений, которые бы тешили плоть, не для произведений, которые бы услаждали страсти. Человек мог бы благоговейно рассматривать созданную Богом природу, изучать её как великое создание Творца, постигая своим разумом её законы, видя в них Божественную волю. И такое научное познание было бы Богопознанием. Человек мог бы покорить себе природу, чтобы внешняя жизнь, поскольку это дано человеку, содействовала его внутренним задачам, и тогда великие изобретения человеческого разума были бы Богослужением. Человек мог бы в искусстве, в красоте отражать тот Дух Божий, который видится очами веры и в природе, и в человеке, и во всей жизни вселенной, а не тешить свою чувственность и сластолюбие, -- и тогда искусство стало бы Богосозерцанием. Вся культура была бы гармоничным соединением Божеского и человеческого, как и сам человек, и вся жизнь вообще.

   Неизвестный. Но скажи тогда, в чём же состоит процесс дифференциации в мире, где нет всего того, о чём сейчас сказал ты? Каким образом эта дифференциация приближает конечную цель мироздания?