Читаем Диалоги полностью

   Неизвестный. Опять отвлечённое богословие. Разве в действительности это так? Разве восприемники думают о том, что они должны исповедовать свою веру перед Богом? Разве для них это не пустой обряд и разве участие их определяется религиозными мотивами, а не житейскими отношениями?

   Духовник. Возможно. И за это они дадут ответ Богу. Благодать -- не безразличная сила, и прикасающийся к ней недостойно не может воспрепятствовать её действию своим недостоинством, но сам тяжко согрешает. Таинство всегда свято само по себе. И совершается всегда, когда его совершает Церковь. А то, о чём говоришь ты, -- это грехи людей, а вовсе не замена Церковью благодатного таинства внешним обрядом.

   Неизвестный. Я готов принять твои слова. Возможно, что здесь действительно нет погрешности в учении Церкви. Но иногда действительность так сплетается с учением, что не знаешь, где кончается одно и начинается другое. Может быть, мне труднее всего принять таинство брака.

   Духовник. Я понимаю тебя. Здесь церковное учение действительно чрезвычайно затемнено. Но постараемся в нём разобраться.

   Неизвестный. То, что мне известно о церковном отношении к браку, до такой степени противоречиво, а действительность до такой степени определённа, что я никак не могу уяснить себе: каково же, в конце концов, церковное учение о браке.

   Духовник. Скажи мне подробнее все, что тебя смущает.

   Неизвестный. Таинство брака -- это такое священнодействие, в котором даётся сверхъестественная сила для создания христианской семьи. Физическое соединение, которое вне брака, по вашему учению, считается смертным грехом -- блудом, становится супружескими отношениями. Рождение детей -- не тяжким грехом беззакония, а исполнением заповеди Божией. Вся жизнь семьи превращается как бы в домашнюю Церковь, и апостол считает возможным сказать: "Мужья, любите своих жён, как и Христос возлюбил Церковь". Эта любовь -- уже не блуд, а некая "тайна", где силою Божественной благодати человек "прилепляется" к жене своей и двое делаются одной плотью. Так?

   Духовник. Да. Таково именно церковное учение.

   Неизвестный. Я бы сказал, это одна сторона церковного учения. Она нашла себе выражение и в молитвах при совершении таинства брака. Там говорится: "Благослови брак сей и подаждь рабом Твоим сим живот мирен, долгогоденствие, целомудрие, друг ко другу любовь в союзе мира... Благослови я, даждь им плод чрева, доброчадие, единомыслие душ и телес... Исполни домы их пшеницы, вина и елея и всякия благостыни".

   Казалось бы, вопрос ясен. Церковь признаёт святость брака полностью. Молится о единомыслии не только душ, но и телес. Видит в соединении тайну. Заповедует любить жену, как Христос Церковь. Молится о рождении детей и о внешнем благополучии. И для всего этого даётся Церковью благодатная Божественная сила. Так?

   Духовник. Совершенно верно.

   Неизвестный. Но дальше начинается нечто совершенно другое. Прежде всего, эти молитвы читаются только в церкви. Только при совершении таинства. Но они так в церкви и остаются как чин "венчания". За стены храма Церковь молитвою брак не сопровождает. И не потому, что верующие не хотят молиться, а потому, очевидно, что Церковь принципиально против этого. Иначе ничем нельзя объяснить, что она не дала ни одной молитвы о том, о чём молилась при совершении таинства, ни для дома, ни для семьи, ни для мужа и жены в их супружеской жизни. Это не простая случайность. Это потому так, что некоторая двойственность заключается в самом отношении Церкви к браку: с одной стороны -- таинство, а с другой -- что-то "нечистое".

   Духовник. Я не совсем понимаю тебя.

   Неизвестный. Я приведу тебе пример. Однажды я говорил с одним священником о браке и, между прочим, сказал: как странно, что Церковь велит молиться и просить Божиего благословения перед каждым незначительным шагом в жизни человека. Но нет ни одной молитвы перед великим моментом брачной жизни -- супружеским соединением. Он замахал руками, засмеялся и сказал: "Вы этак, пожалуй, скажете, что молиться надо и перед совершением низких отправлений". Так относится к "единомыслию телес" не один какой-либо священник, а вся Церковь. С одной стороны, таинство -- "благодать", чадородие, любовь, заповедь Божия "прилепись к жене" и будь единою плотию с нею, великая тайна по отношению ко Христу и Церкви; с другой стороны -- "скверна", что-то нечистое, запрещённое исполнять заповедью в определённые дни, какое-то "низшее отправление" вместо "тайны".