Читаем Диалоги полностью

   Духовник. Вот видишь, как трудно неверующим людям понять людей веры. Как искажено, по мирскому представлению, всё учение Церкви. Тебя ошеломили мои слова, что без Церкви невозможна вера, нравственная жизнь и Богообщение. Они показались тебе нелепыми. Но когда перед тобой, хотя и в самых общих, самых неясных очертаниях, встал истинный образ Церкви, ты не только понял, что это не нелепость, но увидел, что и вера, и нравственность, и Богообщение при соприкосновении с чудесным сверхъестественным и непостижимым существом Церкви становятся чем-то иным. А что, если откроется перед тобой то, что видят и ощущают люди веры? Что, если ты переживёшь сам никакими словами невыразимое чувство слияния с этим таинственным новым телом Церкви? И Церковь станет для тебя не отвлечённым богословским понятием, а чудесною и самою несомненною действительностью, которую ты не в силах постигнуть умом, но которую будешь ощущать всем существом своим. Сможешь ли ты сказать тогда о Церкви хоть одно слово, подобное тем словам, которые говорятся неверующими людьми, для которых она обыкновенное "историческое явление"?

   Неизвестный. Да, твои слова кажутся мне убедительными. Но я чувствую какую-то двойственность. С одной стороны, всё, что ты говоришь, кажется мне близким к истине, а с другой -- мне трудно отказаться от тех сомнений, о которых я говорил тебе в начале нашего разговора. Передо мною теперь как бы две церкви: одна Церковь та, о которой говоришь ты, другая -- которую привык видеть перед собой я, и никак не могу соединить их в одну.

   Духовник. Да. Теперь наступило время говорить нам о твоих сомнениях. Это даст нам возможность облечь истинное понятие о сущности Церкви, раскрытое перед тобою, в более конкретные внешние формы. А это поможет тебе соединить в одну Церковь двойственное твое представление.

   Неизвестный. Возможно.

   Духовник. Итак, в начале нашего разговора ты сказал, что тебя смущает чисто земной характер церковной истории. Для тебя Церковь -- человеческая организация, отразившая на себе все обычные человеческие слабости и грехи. Все изменения в жизни Церкви, по твоим словам, легко объяснить внешними причинами, как и всякое другое историческое явление. И затем ты подтвердил эту основную мысль отрицанием всех свойств Церкви -- её единства, святости, соборности -- и сомнением в её апостольской преемственности. Я ответил тебе на это, что все сомнения твои основаны на незнании истинного учения о Церкви и что с раскрытия этого учения и надо начать. И действительно, что лежит в основе всех этих суждений о Церкви? Ложное понимание Церкви как естественной человеческой организации. Представь себе, что ты будешь видеть в человеке только внешнюю его жизнь, только чередование ничем внутренне не связанных фактов. Какую биографию можешь ты тогда написать? Как бы ни были точно описаны тобою факты из истории жизни такого человека, они будут от начала до конца ложны. Нечто подобное происходит с теми, кто, не видя внутренней жизни Церкви, пишет или изучает её "историю".