Читаем Диагностика убийства полностью

По крайней мере, на один из моих вопросов Ваманкар ответил – теперь я точно знала, на чьей именно стороне он выступает!

* * *

В день, когда я вернулась после покушения, весь дом встал вверх дном. Бабушка плакала и причитала, проклиная свою несчастную судьбу. Ее уже лишили сына, потом посадили внука, и вот теперь намереваются убить внучку! Сушмита вторила ей, будто нанятая плакальщица, и только Анита сохраняла хладнокровие.

– Что ж, – только и сказала она, – все хорошо, что хорошо кончается!

Уж не знаю, действительно ли она так думала, или предпочла бы, чтобы меня пристрелили?

Милинд отказался ложиться в больницу, но согласился некоторое время отдохнуть от работы. Мы много времени проводили вместе, и я окончательно убедилась в том, что он ко мне расположен. Милинд был очень внимателен, утешал меня, видя, что я расстроена бесплодными попытками расследовать убийство отца и помочь брату, и всячески поддерживал мое желание освоить аюрведу. Он даже пообещал посодействовать в том, чтобы мне позволили учиться дистанционно и посредством кратких очных курсов – многие европейские врачи именно так получают диплом этой специальности. Милинд сказал, что, раз у меня уже имеется высшее медицинское образование, проблем он не предвидит. Единственное, чем он меня огорчил, это своим нежеланием понять мое стремление разобраться в том, что творится в районе Таджа.

– Я поддерживал Пратапа в желании построить эту клинику, Индира, – сказал он, когда мы вышли прогуляться в один из вечеров и присели в маленьком уличном кафе. – Но теперь дело приняло серьезный оборот, и мне кажется, вам стоит подумать о продаже.

Он говорил в точности, как инспектор Ваманкар, как Ноа – да все, с кем я это обсуждала!

– Не понимаю, что вы так вцепились в это место? – продолжал Милинд. – Ну да, Пратап хотел построить филиал именно там, это была его мечта, но разве стоит умирать ради клочка земли? Да продайте вы чертово здание тому, кто предложит лучшую цену, и дело с концом! У вас будет достаточно денег, чтобы выстроить две отличные клиники там, где это не сопряжено с риском для жизни!

– Дело не только в земле и деньгах, Милинд, – вздохнула я. – Если бы не Санджай, не мое желание найти убийц отца, я бы хоть сегодня подписала все бумаги!

– Забудьте об этом! – ударил кулаком по столу Милинд. – Вы никогда их не найдете, а Санджу… Еще не все потеряно: пока не состоялся суд, остается шанс, что удастся его оправдать – в конце концов, дело явно сфабриковано. Мы найдем самых лучших адвокатов по уголовным делам, и они камня на камне от обвинения не оставят. Кроме того…

Тут он внезапно замолчал.

– Милинд? – подняла я бровь, наклоняясь вперед. – Вы о чем?

– Мне кажется, что Санджу легко выкрутится, если вопрос с землей решится, – закончил он свою мысль, не глядя мне в глаза.

– Вы имеете в виду, его прессуют только для того, чтобы воздействовать на семью? На меня?! – уточнила я.

– Улики, на основе которых строится обвинение, весьма спорны!

В предположении Милинда присутствовало рациональное зерно. Нужно ли мне все это? Стоило ли приезжать из России в такую даль, чтобы меня подстрелили местные дельцы? На кой мне эта клиника, из-за которой погибло уже столько народу? Во-первых, отец, потом – тот парень, Амар Агарвал со всей семьей… А сколько еще людей падут жертвой борьбы? И ведь все равно земля достанется сильнейшему – тому, у кого власть и деньги, и у меня имеются большие сомнения, что этим «кем-то» окажусь именно я!

– В любом случае решать вам, Индира, – мягко сказал Милинд, накрывая мою руку своей ладонью. Его пальцы были сухими и прохладными, тогда как моя кожа горела от жары. – Любое ваше решение я приму как верное. Но мне не хочется сейчас говорить о делах.

– А о чем тогда мы будем говорить?

– Давайте о нас?

– О нас?

– Вы же не станете отрицать, что с самой первой встречи между нами возникла взаимная симпатия?

Милинд стал первым человеком, встретившимся мне на чужой земле, и именно он с самого начала опекал меня, знакомил с местными обычаями и ненавязчиво диктовал правила поведения, знание которых немаловажно в таком традиционном обществе, как индийское.

– Не означает ли это, – продолжал он, видя мою положительную реакцию, – что мы стали прекрасно понимать друг друга?

Я кивнула, все еще не вполне понимая, к чему клонит Милинд: разве я уже не пообещала ему, что он станет управлять всеми делами сети клиник, когда я уеду? Но он быстро поставил все точки над «i», произнеся следующую фразу:

– Выходите за меня замуж, Индира! Вместе мы составим отличную команду и, мне кажется, создадим хороший семейный союз.