Читаем Дежурство опера полностью

Приблизительно через час-полтора заместитель начальника ГОВД зашел в кабинет оперативника и обратился с необычной просьбой. Он рассказал, что убийца не только отказывается давать показания, но при этом бесцеремонно оскорбляет и его и Каменева. При этом он попросил принять меры физического воздействия к грубияну, зная прекрасную подготовку своего подчиненного. Оба понимали, что это прямое нарушение Закона, но как-то надо «ставить на место» зарвавшегося убийцу. Галкин в качестве исключения согласился нарушить свой принцип – никогда не применять силу при допросах свидетелей и подозреваемых. При этом попросил обеспечить ему возможность остаться с кавказцем с глазу на глаз в своем кабинете. Договоренность была, естественно, достигнута. Сергей сам привел борца в свой кабинет, запер за собой дверь и попросил того встать.

– Зачем?– спросил убийца.

– Буду учить тебя хорошим манерам, – ответил милиционер.

Борец требование выполнил, но легко отбил руками, связанными наручниками, целую серию ударов в область живота. Затем изловчился обхватить руками тело опера. Потянув за ремень на поясе брюк Сергея, он оторвал его ноги от пола и произнес: « Еще один удар, начальник, и я сделаю огнетушитель». Галкин борьбой никогда не занимался, их сленг ему был незнаком, но он сразу понял, что это удар головой о пол сверху вниз. Такая перспектива ему совсем не понравилась и он сказал: « Все, больше бить не буду. Отпусти меня и успокойся». И это требование борец выполнил. Затем неожиданно произнес: « Я все понял. Отведи меня к твоим начальникам, я хочу перед ними извиниться».

Когда Сергей привел задержанного в кабинет Беляева, он довольно церемонно извинился за оскорбления и перед заместителем начальника милиции, и перед начальником уголовного розыска. Оба руководителя улыбались, считая, что Галкин своими мощными ударами вразумил убийцу. Разубеждать их в этом, оперативник не стал, ни в этот день, ни потом. После этого, в двенадцатом часу дня, Каменев отпустил своего подчиненного домой, отсыпаться после затянувшегося дежурства.

Галкин вышел во двор милиции, где его дожидался мотороллер. Он полной грудью вдохнул прогревшийся после прохладной ночи воздух, поглядел на светло-синее небо с медленно плывущими облаками и нажал на кнопку стартера своего железного коня. Затем не спеша поехал прямо к своему дому, не заезжая в гараж. На специальной площадке для транспорта возле подъезда поставил на подножку свою «Тулицу» и, почти засыпая на ходу, поплелся на пятый этаж. Сон был глубоким, но тревожным…

Примерно через неделю после случившегося в кабинет Галкина зашла незнакомая женщина. Она представилась женой убитого командировочного мужчины с Самары и попросила Сергея рассказать о том, как погиб ее муж. Оперативник, упустив сексуальную направленность преступления, рассказал всю правду. При этом он извинился за то, что невольно способствовал гибели близкого ей человека. Самое обидное было то, что погибший от рук бандитов человек оказался временно прописанным не в гостинице «Центральная», а в « Кинешме» – прямо напротив отдела милиции. Если бы Сергей привез его именно туда, то он, очевидно, остался бы жив. Командировочный, видимо, понял, что его не там высадили, направился прямо навстречу убийцам. Женщина слушала молча, глаза ее были полны слез и она их постоянно вытирала своим носовым платком. По окончанию рассказа, она встала, попрощалась и ушла. Галкин так и не понял, простила ли она его. «Не делай людям добра, да не увидишь зла», – подумалось почему-то оперу…

Через три месяца кинешемский городской суд огласил приговор. Убийца и соучастник преступления получили по десять лет лишения свободы. По сегодняшним меркам не так уж и много…