Я стою напротив чужого дома, с небольшими окнами и белой дверью, над которой висит что-то кругло-звенящее в перьях. Сейчас к забору подойдёт человек и позвонит. Он подходит. Эта штукенция в перьях будет звенеть и звенеть, словно предвещая о смерти или призывая её. А я сделать ничего не могу, я будто за стеклянной стеной. Не помешать, не дозваться. Человек приближается к дому, я не вижу его лица, но что-то есть в нём знакомое, походка или спина, я вижу его со спины. Он тянется к звонку на калитке. Пронзительный нервный звон. Сейчас всё случится секунда в секунду, как всегда происходит в каждом из снов. Дверь открывает парнишка лет шестнадцати, долговязый подросток в очках, человек достаёт пистолет и… я просыпаюсь от выстрела, но будто не до конца, я всё ещё вижу, как пацан падает на колени, а этот тип и не думает уходить.

Меня трясут, называют по имени. Голос Виктории, мягкость её рук на щеках.

– Керри, дорогой, – она нависает над моим неподвижным телом, я же не могу и вздохнуть. Перед глазами убийца и этот несчастный пацан. Каждый раз, возвращаясь в тот сон, я не в силах его спасти.

– Керри, ты как? – Виктория вскакивает с кровати. – Подожди, я принесу воды. – И убегает на кухню.

Этот парень в двери… я пытаюсь вспомнить лицо, но никак не могу. Я вроде бы видел уже этот дом, этот номер на доме двести двенадцать, я помню его, эту дверь, эту звенящую штуку над дверью, как же её, чёрт возьми… В коридоре шаги жены, она подаёт мне стакан.

– Двести двенадцать, – говорю я немного отпив.

– Что? – Она смотрит на меня растерянным взглядом, пытаясь хоть что-то понять.

– Номер дома – двести двенадцать…

– Это просто кошмар, – она гладит меня по щекам, – ничего не было, Керри.

– Правильно, только будет.

– Что?

– Я вижу этот сон постоянно, почти каждую ночь.

Она смотрит недоверчиво странно.

– Ты не видишь кошмаров, милый, ты спишь как дитя.

Я смотрю на неё и понимаю, что здесь моего – ничего, даже сны и то не мои.

Этот не мой чёртов мир, и жена не моя, и дети…

Этот парень – тоже ребёнок, подросток, начавший жить!

Двести двенадцатый номер.

Я вспомнил этот дом!

Кое-как встав с кровати, я вышел из спальни, натыкаясь на стулья и стены, наступив на пару игрушек, врезавшись в огромный комод, я на ощупь ищу ключи.

– Два часа ночи, Керри, – сзади шептала Виктория, – куда ты?

– Мне нужны ключи от машины.

– Ты босиком!

Это не важно, совершенно не важно, я нашёл ключи и вышел во двор.

Этот дом номер двести двенадцать, та же дверь и тот же забор…

– Ловец снов! – кричу я на всю округу. – Это был ловец снов!

– Что? – за мной бежит Виктория. – Пожалуйста, надень обувь.

– Штука над дверью и номер дома, звенящая штука и номер…

– О чём ты там говоришь?

Я открываю машину и бардачок, нахожу распечатку газеты с той самой статьёй.

– Вот об этом, – тычу я пальцем на фото.

Виктория всматривается в статью.

– Что это значит?

– Ловец снов на двери, номер двести двенадцать и вот этот пацан!

– Это кто?

– Мой кошмар! У нас есть пистолет?

– Пожалуйста, ты меня пугаешь, – чуть не плачет она.

– В доме есть пистолет?

По глазам её видно, что нет. Я нахожу в машине деньги, сажусь за руль, закрываю дверь. По стеклу стучит Виктория, я даю по газам.

4 глава

Как-то в прошлом, то есть в будущем, в общем, в том прошлом, что ещё не наступило, я писал статью об одном магазинчике на 42-й улице, в котором днём торговали фильмами для взрослых, а ночью оружием и наркотой. Раньше оружие продавали всем, почти всем, но потом в одной из городских перестрелок убили сына известного сенатора. Число легальных магазинов сократили в разы, но теперь и у них не купить без лицензии. Лицензии у меня нет.

Этот же видеопрокат прикрыли осенью 2023-го… Подождите, а какой сейчас месяц? А какой тогда был день? Нет, этого я точно не помнил. Может, и в прошлом хозяина магазина что-то да изменилось, может, его не повяжут или не повязали пока. Главное было успеть. Искать сейчас ещё одну такую же точку – точно не вариант, да и на кого я нарвусь? Я посмотрел на себя. Видок у меня был тот ещё – трусы да футболка, хотя для того, кому срочно нужен был пистолет, вид был как раз подходящий.

Достав распечатку газеты, я опять посмотрел на него. Да, парень, это был ты. И тебя скоро прикончат.

Я выехал на ближайший перекрёсток и через несколько километров уже мчал по той самой дороге, которая и должна была привести к нужной мне улице.