Мой дед стоял у истоков этой компании, и поначалу я даже гордился им. Если бы не он, я бы здесь не работал, если бы не он, люди бы не научились исправлять ошибки прошлого, если бы не он, не создали бы новые, если бы не мой дед, мир не был бы таким ужасным, каким был сейчас. Я старался думать, что это не он породил этот хаос, что это не он развязал руки тем, кто мог безнаказанно устранять людей, вернувшись на двадцать лет назад, а после удалять все улики. Что это не по его указу придумали те таблетки, которыми с детства пичкали всех, уничтожая в них память. Мой дед их не пил, как и отец, как и я, но об этом никто не знал.

Эта корпорация «Новая земля» возникла как следствие того кошмара, в который был погружён старый мир. Никто теперь не нёс ответственности за настоящее, потому что его можно было изменить.

Я несколько раз замечал, как просыпался в чуть изменённой реальности, и хоть возвращение в прошлое было давно под запретом, всё продолжало меняться, кто-то продолжал всё менять. Я мог проснуться утром и увидеть другой логотип на привычной пачке хлопьев, или других ведущих на федеральном канале, или других актёров в кино. Я не знал, замечали ли это другие, но мир постоянно менялся, не спрашивая о том нас.

Город погрузился в ещё большую темноту. Через дорогу пробегали крысы, на тротуарах бездомные грелись у костров. Возле меня тормозили такси, ждали и уезжали пустыми.

«Более пяти тысяч семей уже отпраздновали новоселье на «Новой земле», – гласила реклама на фасаде одной из высоток. – И ты можешь стать одним из них. Ежегодная лотерея «Золотой дракон» разыгрывает по десять жилищных сертификатов каждую неделю.

Купи лотерею и стань счастливым обладателем нового дома на «Новой земле»!

Я просто валился с ног, когда добрался до своей квартиры. Из разговора Нортона и его ассистентки было понятно, что они проводят какой-то эксперимент, скорее всего, на «Новой земле», скорее всего, это поселение закрытого типа. У меня не было сил, чтобы думать… Я выключил свет и упал на кровать. Желание заснуть боролось с желанием вывести их на чистую воду.

А что дальше? Я вдруг понял, что не знал, что будет дальше. Разве это возможно, пойти против них?

Меня забирала усталость. Она смыкала глаза, гудела в ушах белым шумом. Я не слышал почти ничего, кроме голоса папы откуда-то издали, из недр подуставшей памяти.

– Дед не мог пойти против тех, кто спонсировал его, Льюис, – говорил отец, – там были слишком серьёзные люди. И от своей идеи отказаться он тоже не мог, она была его жизнью, его бесконечной мечтой.

– Зачем он вообще решил что-то менять?

– Ты же помнишь, что благодаря твоему деду…

– …выжил известный учёный.

– Который потом спас…

– …больную девочку.

– Да, так что спи, сынок, спи, и помни – твой дедушка любит тебя.

– Я думал, он не умеет.

– Он просто не знает, как надо уметь.

Отец накрыл меня ватным одеялом, и я провалился в сон.

10 глава

Только изредка Аманда поднималась на верхние этажи к этому Нортону и только, чтобы доложить о результатах. Все остальное время она проводила ниже, значительно ниже, там, куда уходил рабочий лифт. Да, в этом здании было два лифта, один прозрачный, на котором приехал я. Другой – вполне себе обычный, в него вела дверь, похожая на подсобную. Я думал, Аманда собиралась взять что-то из кладовой, когда дошла до конца коридора и свернула левей, но нет – за вполне себе обычной дверью, которую Аманда открыла магнитным ключом, был потайной лифт.

Всё время, пока спускалась Аманда, она смотрела в какие-то записи. Свет в лифте часто мигал, и мало что было видно. Она то и дело проводила пальцем вниз по таблице, сверяя расчёты. Я не видел, какой Аманда нажала этаж, она не смотрела на кнопки, но я понимал, что проехала она значительно ниже первого. Если лифт проезжал этаж за две секунды, то мы уже должны были быть на минус шестом. Наконец, она посмотрела на номера этажей, подсвеченные белым. Я почти угадал – мы были на минус восьмом. И этот этаж далеко не последний. Двери открылись, спрятав свои раздвижные створы в бетонных опорах стен. Перед дверью – решётка, Аманда открыла её ключом. Решётка с грохотом сложилась гармошкой, а потом развернулась опять.

Вокруг – кромешная темнота, только изредка видны очертания её ног, слышен стук каблуков по полу. Аманда протягивает руку, дотрагиваясь до стены, нет, это дверь, да, точно. Вокруг руки образуется светящийся красными электродами ореол.

«Аманда Рей, – говорит электронный голос, – идентификация завершена. Добро пожаловать».

Дверь открывается, слегка приглушённый свет портит картинку, Аманда на долю секунды закрывает глаза, но вскоре опять фокусирует взгляд.

– Добрый день, мисс Рей, – мимо проходят люди в белых халатах.

– Как дела с триста двенадцатым? – спрашивает она.

– Всё хорошо.

– Удвойте дозу.

Молодой человек смотрит, не понимая.

– Приказ сверху.

Он вздыхает и уходит.