– Итак, вы полагаете, что жизнь на «Новой земле» будет значительно лучше, чем на нашей?

– Почему же будет? Она уже значительно лучше.

– Почему же только тысяча человек из нашего города переселилась туда в прошлом году?

Я упал в кровать и зарылся в подушки.

– Люди не любят непостоянства. Вы понимаете, нужно что-то менять. Привычки, быт, людей вокруг.

– Я знаю, даже были разводы.

– Да, встречается и такое, кто-то из супругов предпочитает жить лучше, а кто-то живёт, как и жил. Но, честно говоря, мы не приветствуем распада семьи. Если переезжать, то всем вместе.

– И ведь им предлагается лучшее.

– Да, так и есть, и это работает.

– Существует много домыслов о том, что «Новая земля» всё ещё заражена.

– Это всё фантазии, происки консерваторов.

– Консерваторов?

– Конечно, таких земель будет всё больше, и кто же тогда останется здесь? Кто будет работать на город, на корпорации? Вы думаете, правительству будет хорошо, если все уедут в поля и будут заниматься угодьями? Разводить овец, выращивать виноград…

– Не хотите ли вы сказать, что вы выступаете против правительства?

– Я выступаю за людей. Вы говорите о мнимой угрозе, о землях, которые были когда-то заражены. А вы измеряли радиоактивный фон здесь, вы измеряли количество выбросов? Мы же все просто окружены заводами, и что они выпускают? Пластик, химикаты, и мы этим дышим.

– Каким вы видите будущее?

– Люди должны вновь учиться жить за городом, а города, да, безусловно, останутся, но это будет как промышленный, рабочий квартал.

– Разгрузятся ли дороги?

– Конечно, как вы знаете, недавно потерпела неудачу разработка ещё одного воздушного такси. И как бы нам ни обещали, что мы будем ездить по воздуху, в реальности этого не происходит. У нас просто нет таких двигателей и мощностей. Вы знаете, сколько топлива нужно на эти машины?

– И представить боюсь.

– Поэтому нужно разгружать города.

– Я бы с удовольствием посмотрел на «Новую землю». Надо как-нибудь съездить.

– Никуда ездить не надо, вы можете прийти к нам в офис, мы вам покажем макеты, презентацию, фильмы, более того, вы можете всё ощутить на себе. Через очки виртуальной реальности.

– Это очень удобно.

– О чём и речь. В этих очках вы сможете осмотреть все окрестности и даже дома.

– Даже дома?

– Конечно, внутри и снаружи.

– Боже, я и не помню, как жить на своей земле, а не на двухсотом этаже небоскрёба.

– Мы забыли, как жить на земле, в этом вы правы. Потому что никакой земли здесь уже не осталось.

– Ни одного свободного метра.

– А если что-то и есть, всё идёт под торговлю…

– …или под стоянки!

– Я вас умоляю, скоро не будет и их. Вы знаете, что вносится законопроект об одном авто на семью?

– О господи, нет, не слышал.

– А его одобрят. И никого не волнует, если супруги работают в разных концах города или в разное время. Ездить будете поочередно – один день вы на автомобиле, а ваша жена на такси, другой день – наоборот.

– Но это же не решает проблемы.

– А кто их когда решал? Все только делают вид.

– Это какой-то абсурд.

– Поэтому я и говорю, приезжайте на «Новую землю» – просторные дома, широкие дороги, парки, леса. Мы возвращаемся к тому, что потеряли.

– Значит, я могу прийти к вам в офис…

– В любой из наших офисов.

– И вы проведёте виртуальную экскурсию по «Новой земле»?

– Да, вы всё почувствуете на себе.

Я чувствовал, как засыпаю.

Перед глазами – Надин, улыбается и хохочет, проводит тонкими пальцами по моей напряженной руке.

– Ради меня качался?

– Ради кого же ещё.

Она смеётся и прижимается крепче.

5 глава

В комнате Надин было все перевёрнуто – искали улики, ничего не нашли. Так и сказали:

– Наши сотрудники работали в квартире вашей подруги полдня, к сожалению, никаких следов не обнаружено.

– Так вы закрываете дело?

– Конечно, нет. Мы будем работать.

Да уж, как же…

Я прошёл через ворох постельного белья, сваленного на пол. Все шкафы настежь открыты, из шкафов вываливались вещи. Так не ищут улики, так ищут что-то другое. Может, это преступник всё здесь переворотил? Тогда бы следы точно остались, что-то тут было не так. Я пробыл у Надин более часа и добрался до работы только к полудню.

– Совсем ничего не нашли? – спросил меня Андреа, когда я дошёл до отдела.

Он тоже еле держался. Мне всегда казалось, что ему нравилась Надин, да кому я вру, она всем нравилась.

– Совсем ничего. Тебя вызывали?

– Вызывали, проверили мою карту памяти.

– Понятно. А здесь обыск был? – я осмотрел рабочее место.

– Здесь-то зачем? Не здесь же её убили. Да и доступ сюда закрыт.

– Понятно. Ты не знаешь, у неё кто-то был?

– Разве не ты?

– До меня.

– А, вроде был, но они расстались.

– Давно?

– Год назад. Он уехал на эту, как её там, на другую землю.

– «Новую землю».

– Да, но когда она решила поехать к нему, написал, что не надо, что всё у него нормально. В общем, кинул её.

– Странно.

– Почему?

– Бросить Надин.

– Да, она хорошенькая… была.

– А кто этот парень?

– Откуда я знаю? Она только пересматривала свои записи с ним, каждый раз по кругу. Я как-то застал её поздно, забыл ключи от квартиры, пришлось возвращаться, а было уже около десяти. Она сидела одна в отделе, в наушниках и очках, не заметила, что я зашёл.