Читаем Дежа вю полностью

– Я тебе налью, – засуетился Олег, – борщ, на самом деле, лучше сегодня съесть.

– Да нет, нет, спасибо. Наоборот, на следующий день он только вкусней становится. Настаивается, понимаешь?

– Как интересно! – подивился он.

И увидел ее глаза, в которых плескался неподдельный ужас.

– Так и получается детский сад, – медленно проговорил Олег, отвернувшись к окну. – Что за бред мы сейчас несли, а?

– Не знаю, – выдохнула она, – может, кофе перепили?

– Кстати, нет у меня супруги.

– А я разве спрашивала?

– Ты ее упомянула.

– Кого?

– Супругу. Несуществующую.

– У…

– Угу.

Великолепно! Вот она – увлекательная беседа! Дело, кажется, налаживается. С помощью междометий можно общаться весьма плодотворно.

Ты ему – «У». Он тебе – «Угу». Ты ему – «А». Он тебе – «Ага». Ты ему – «Бе». Он тебе – «Me». Нет, это уже слишком!

– Морозов, а ты почему не спрашиваешь? – Она скроила недоверчиво-ироничную физиономию. – Или тебе неинтересно?

– Что?

– Есть ли супруг у меня?

Ой, как же все запущено, тут же выругалась она на себя. Ты что, как в десятом классе, будешь хвалиться наличием жениха? То есть, законного мужа!

Впрочем, в десятом классе у нее еще не было жениха и, следовательно, некем было хвалиться. Стало быть, сейчас отыгрывается.

– Я знаю, что ты замужем, – произнес Олег и тяжелым взглядом уперся куда-то в район ее солнечного сплетения.

Тина невольно пробежалась пальцами по пуговкам блузки.

Морозов поднял глаза, хмыкнул невесело. Будь что будет. В самом деле, что за детсад они устроили? Он скажет ей, в этом нет ничего зазорного или смешного. Да вообще, пусть думает, что хочет!

– И про агентство твое знаю. И про детей.

– Откуда? – она с трудом осмысливала его заявление. – Что это значит? Ты следил за мной, что ли?

– Нет, я просто читаю газеты и сопоставляю факты. Это моя работа, в конце концов.

– Насколько я помню, раньше ты сам писал в газеты. Сменил род деятельности? Ты что теперь, бравый чекист? И потом, Сашка с Ксюшкой не наследники британской короны, чтобы о них писали в прессе! Что ты все вынюхиваешь, Морозов! Опять расследование затеваешь, писака безмозглый! Мало тебе хвост прищемляли, еще хочешь? Могу устроить!

И как это она не задохнулась от гнева! Сама не ожидала, что его пренебрежительный тон и утомленно-безразличное выражение лица, когда он говорил о ее детях, так на нее подействуют. От злости она готова была вцепиться ему в физиономию!

Олег это понял и задвинулся поглубже на полку. Спросил оттуда:

– Ты с ума сошла?

– Это ты сбрендил. Откуда ты знаешь про моих детей? Общих знакомых у нас нет, рекламные плакаты с их изображением я не заказывала, значит, ты следил за нами? Следил?

– Просто время от времени бывал в тех же местах, что и ты. Успокойся, Алька.

Алька так Алька. Сейчас не это главное. В тех же местах?!

– Ты бываешь в Москве? – уточнила она.

– Бываю.

– А зачем?

Потому что до сих пор страстно тебя люблю, ответила она за него и чуть истерически не расхохоталась. Глядя на ее закушенные губы, Олег заволновался:

– Тебе плохо?

– Мне хорошо, – выдавила она, – ты не ответил.

– А… Ну… Я часто приезжаю в Москву, по делам.

– Ты стал деловым, – похвалила Тина, переводя дух, – и в какой отрасли?

– В литературной.

– Собственное издательство? – светским тоном осведомилась она.

– Я пишу книги, – морщась от собственных слов, признался он.

Пишет много лет. Пишет хорошо, если судить не по критическим статьям, а по сумме гонораров. Называется писателем, и в этом качестве едет на презентацию очередного опуса. А представляться так и не научился. Автор романов? Литработник, как стояло бы в дипломе, если бы в свое время его не выгнали из института?

– Пишешь книги?.. – Она закашлялась, пробормотала через минуту: – Значит, твоя мечта сбылась…

– Можно и так сказать.

– Но откуда все-таки ты обо мне знаешь? – снова нахмурилась Тина. – Или писатель у нас все равно что опытный разведчик?

– Успокойся, – повторил он, – так получалось, что мы несколько раз сталкивались. Только ты меня не замечала.

– Ты был загримирован? Набирал материал для книги, изображая официанта? Или старушку на паперти?

– Ты и раньше за словом в карман не лезла, – прокомментировал он.

– Никогда не могла понять этого выражения. Ну кто же хранит слова в кармане? Обычно в голове. Или я ошибаюсь?

Олег молча улыбнулся.

– Ладно уж, – сказала она, – ешь свой борщ, приготовленный несуществующей супругой.

– Я бутербродами сытый, – откликнулся он, предпочтя не заметить упоминание о супруге.

Тина поерзала на сиденье и уточнила-таки:

– Так получается, ты развелся, Морозов?

– У кого получается?

– Не хочешь говорить, не говори, – она пожала плечами. – Мне-то что.

– Тебе любопытно, – возразил он, – и я скажу. Ты бы сразу спросила по-человечески, чем вокруг да около ходить!

Она с досадой стукнула чашкой по столу:

– И как же я должна была спросить тебя о семейном положении?

– Вот примерно так, как сейчас.

Он сохранял серьезное выражение лица, но разговор ему очень нравился. Наконец-то она ожила, наконец-то расслабилась, и ее раздражение, насмешливость выглядели намного приятней, чем давешняя холодная любезность.