Читаем Девушки из Шанхая полностью

— Знаешь, почему те, кто работают на Ольвера-стрит, носят мексиканскую одежду? Потому что миссис Стерлинг так хочет. Это входит в их арендный договор, так же как и в наш. Чтобы работать здесь, мы должны носить чонсамы. Они — миссис Стерлинг и ее партнеры ло фань — хотят, чтобы мы выглядели так, как будто не покидали Китая. Старый Лу знал это, когда забирал нашу одежду в Шанхае. Сама подумай, Перл. Мы думали, что у него нет вкуса и он ничего не понимает в одежде, но он прекрасно знал, что ему нужно, и забрал только то, что могло нам здесь пригодиться. Все остальное он оставил.

— Почему ты мне раньше ничего не сказала?

— А как? Тебя как будто нет с нами. Я пыталась сводить тебя куда-нибудь, но ты обычно не хочешь выходить из дому. Мне пришлось чуть ли не силком тащить тебя посидеть на Плазе. Ты ничего не говоришь, но я же знаю, что ты винишь меня, Сэма, Верна и всех остальных, что тебя держат взаперти. Никто не держит тебя взаперти! Ты же сама никуда не ходишь. До сегодняшнего вечера я даже не могла уговорить тебя сходить в Чайна-Сити!

— Но зачем мне это? Мы же не вечно здесь будем жить.

— А как ты собираешься бежать, если не ориентируешься?

Дело в том, что мне страшно, и ничего не делать — гораздо легче, думаю я, но молчу.

— Ты как птица, которую выпустили из клетки, — говорит Мэй, — а она уже забыла, как это — летать. Ты моя сестра, но я не знаю, где бродят твои мысли. Ты так отдалилась.

Мы поднимаемся по лестнице в свою квартиру. У дверей она вновь останавливает меня:

— Почему ты не можешь снова стать той моей сестрой, какой была в Шанхае? Ты была веселой. Ты ничего не боялась. А теперь ведешь себя как фужэнь. — Она делает паузу. — Прости. Я говорю ужасные вещи. Я знаю, тебе через многое пришлось пройти, и я понимаю, что ты отдаешь всю себя ребенку. Но мне тебя не хватает, Перл. Мне не хватает моей сестры.

Мы слышим, как внутри Иен-иен воркует над Верном:

— Маленький Муж, тебе пора спать! Бери свою жену и отправляйтесь в кровать.

— Я скучаю по маме с папой. Я скучаю по нашему дому. А здесь, — она обводит рукой темную прихожую, — все так сложно. Мне без тебя не справиться.

По ее щекам катятся слезы. Она решительно их смахивает, делает глубокий вдох и входит в дом, чтобы отправиться в кровать со своим Маленьким Мужем.

Несколько минут спустя я укладываю Джой в ящик и ложусь. Сэм, как обычно, отодвигается от меня, а я устраиваюсь на краю кровати — подальше от него, поближе к Джой. В голове царит сумбур. История с одеждой просто очередной непредвиденный удар, ладно, но все остальное, о чем говорила Мэй? Я не понимала, что ей тоже тяжело. И она права: я действительно боялась выйти из квартиры, дойти до конца аллеи Санчес, пересечь Плазу, спуститься по Ольвера-стрит, перейти дорогу и войти в Чайна-Сити. За последние несколько недель Мэй не раз предлагала отвести меня в Чайна-Сити. Но я так и не пошла.

Сквозь одежду я нащупываю подаренный мамой талисман. Что со мной произошло? Как я превратилась в запуганную фужэнь?

* * *

Двадцать пятого июня, всего лишь три недели спустя, в нескольких кварталах от нас открывается Новый Чайна-таун. На каждом его углу возвышаются ярко разукрашенные традиционные китайские ворота из резного дерева. Парад возглавляет пленительная кинозвезда Анна Мэй Вонг. Отряд барабанщиц устраивает зажигательное представление. Неоновые огни очерчивают контуры ярких зданий, украшенных вычурными китайскими карнизами и балконами. Кажется, что здесь все лучше и значительнее. Здесь больше фейерверков, больше видных политических деятелей, перерезающих ленточки и произносящих речи, больше акробатов, танцующих в костюмах львов и драконов. Даже те, кто открывают здесь магазины и рестораны, считаются более обеспеченными и уважаемыми людьми, чем предприниматели Чайна-Сити.

Говорят, что открытие сразу двух китайских кварталов знаменует собой начало хороших времен для китайцев Лос-Анджелеса. Я бы сказала, что не все так просто. В Чайна-Сити нам приходится трудиться все больше. Мой свекор с железными кулаками не дает нам расслабиться. Он строг и часто жесток с нами. Никто не осмеливается противоречить ему, но я не понимаю, как нам догнать Чайна-таун. Как конкурировать с теми, у кого уже есть большое преимущество? И как в такой ситуации нам заработать на побег?

Запахи дома

Перейти на страницу:

Все книги серии Девушки из Шанхая

Девушки из Шанхая
Девушки из Шанхая

Успешный автор бестселлеров Лиза Си — американка с китайскими корнями. Она родилась в Париже, живет в США, но китайская тема неизменно присутствует в ее романах, переведенных на десятки языков. «Девушки из Шанхая» — роман о войне, любви, скитаниях и эмиграции, но прежде всего — об отношениях двух сестер, со всеми неизбежными сложностями, соперничеством, обидами и непреодолимой привязанностью друг к другу. История Перл и Мэй, дочерей богатого шанхайского коммерсанта, начинается в предвоенное время. Красивые, веселые, беззаботные, они позируют художникам для календарей и рекламы и ведут по-европейски свободный образ жизни, надеясь выйти замуж по любви, а не по сговору, как это тысячелетиями происходило в Китае. Однако отец, тщательно скрывавший от семьи свое разорение, без ведома дочерей продает их в жены двоим китайцам из Лос-Анджелеса. Сестры решают нарушить брачный договор и остаться в Шанхае, но начинается война с Японией. На город дождем сыплются бомбы, а отцу угрожает местная мафия, которой он задолжал огромную сумму. После долгих мытарств Перл и Мэй, спасаясь от гибели, все-таки отправляются в Соединенные Штаты…

Лиза Си

Проза / Историческая проза / Современная проза

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука