Читаем Девушки из Шанхая полностью

Девушки из Шанхая

Папа хочет знать, как твои занятия. Ты все так же хорошо учишься? Тетя Мэй спрашивает, что сейчас носят в Чикаго и что тебе прислать. Мне остается добавить немногое. У нас все примерно так же, как и было. Мы закрыли сувенирный магазин — не стоит труда нанимать кого-нибудь для продажи этого «мусора», как ты его всегда называла. В кафе дела идут хорошо, папа очень занят. Дядя Верн просит тебя рассказать о Джо. (Он ни о чем таком не просил, но все мы умираем от любопытства.) Тетя, как всегда, много работает. Что еще? Ты же знаешь, что здесь происходит. Все боятся, что их сочтут коммунистами. Проблемы в бизнесе или в личной жизни можно решить, назвав кого-то коммунистом. «Слышали? Такой-то, оказывается, коммунист!» Ты же знаешь, как люди сплетничают, гоняют ветер и ловят тени. Кому-то удалось продать больше сувениров: должно быть, он коммунист. Она отвергла мои ухаживания: она, должно быть, коммунистка. К счастью, у папы нет врагов, а за тетей никто не ухаживает.

Так, обходными путями, я пытаюсь побудить Джой побольше рассказать об этом Джо. Но я ее мать, а она определенно моя дочь. Она видит меня насквозь. Как обычно, я читаю письмо, когда мы все собираемся у постели Верна.

Вам понравится Джо. Он учится на подготовительных курсах при медицинском колледже. Он ходит со мной по воскресеньям в церковь. Вы бы хотели, чтобы я молилась, но мы не молимся на встречах Христианской ассоциации. Вы, наверное, думаете, что мы там говорим только об Иисусе, но мы совсем о Нем не говорим. Мы обсуждаем несправедливости, которые происходили с людьми вроде вас с папой, бабушкой и дедушкой. Мы говорим о том, что происходило с китайцами в прошлом и до сих пор происходит с черными. На прошлой неделе мы пикетировали универмаг «Монтгомери Вордс», потому что там не принимают на работу черных. Джо говорит, что меньшинства должны объединяться. Мы с Джо убеждаем людей подписывать петиции. Приятно ради разнообразия подумать о проблемах других людей.

Дослушав, Сэм спрашивает:

— Как ты думаешь, этот Джо говорит на сэйяпе? Мне бы не хотелось, чтобы она вышла замуж за кого-то, кто не говорит на нашем диалекте.

— Кто сказал, что он вообще китаец? — замечает Мэй.

Тут мы принимаемся перебивать друг друга.

— Они же состоят в китайской организации, — говорит Сэм. — Он должен быть китайцем.

— И они вместе ходят в церковь, — добавляю я.

— И что? Ты всегда поощряла ее ходить в церковь за пределами Чайна-тауна, чтобы знакомиться с другими людьми, — говорит Мэй, и на меня обращаются три пары возмущенных глаз.

— Его зовут Джо, — говорю я. — Хорошее имя. Звучит по-китайски.

Пока я разглядываю это имя, написанное аккуратным почерком моей дочери, моя ехидная младшая сестра перебирает других Джо:

— Джо Ди Маджио, Джозеф Сталин, Джозеф Маккарти…

— Напиши ей, — вмешивается Верн. — Скажи, чтобы не дружила с коммунистами. Она попадет в беду.

Но я пишу не это. Я спрашиваю напрямую:

«Какая фамилия у Джо?»

В середине мая я получаю ответ Джой.

Перейти на страницу: