Читаем Девушка в зеркале полностью

Когда он проходил по Сэвил-роу, ему издали бросилось в глаза, что вывеска над их семейным ателье лишилась слова «сын». Сердце тяжело заныло. Но, подойдя поближе, он увидел, что «е» в фамилии «Грей» отвалилось, да и само ателье закрыто, окна заколочены. Сбитый с толку, он решил, что наследственный семейный бизнес, гордость и радость отца, переехал в другое место, и под взглядами смотревших на него с недоверием соседей, знакомых и незнакомых, Эдвин заковылял дальше. На душе была необыкновенная легкость — впервые за десять лет. Когда показался их дом, он прибавил шагу, почти побежал на своих больных ногах. В темноте сырой камеры он представлял его большим, чем оказалось на самом деле. Мысли о доме были его спасением, может, потому с каждой ночью дом в его воспоминаниях становился все больше, величественнее, еда — вкуснее, а мебель — богаче. Он вспоминал вечеринки, заново переживал детские годы, проведенные в этих комнатах. Да, дом был не такой большой и ухоженный, как ему запомнилось. Эдвин подумал, что надо не забыть поговорить об этом с Генри, их управляющим. Прежде он отчитал бы его прилюдно, дабы тот, устыдившись, бросился выполнять свои обязанности; прежде — но не теперь, после десяти лет в тюрьме, где с ним обращались хуже, чем с собакой. Достаточно будет нескольких слов с глазу на глаз.

Эдвин стоял у двери с полными слез глазами и комком в горле и представлял, как его примут. От близости этой долгожданной минуты кружилась голова. Не успел он позвонить, как дверь распахнулась, и ему пришлось шагнуть в сторону, чтобы не снесло голову роялем — его как раз выносили. Вдогонку неслись громкие возмущенные крики — он узнал голос их младшей горничной Эбигейл, которая колотила дюжих носильщиков метелкой для смахивания пыли. Она выбежала вслед за ними, даже не взглянув на Эдвина. На попытки Эбигейл остановить их носильщики обращали столько же внимания, сколько обратили бы на жужжавшую у них над головами муху; ее суета вызывала у них всего лишь легкое раздражение.

— Что здесь происходит? — не выдержав, возмутился Эдвин.

Носильщики, остановившись, повернулись к нему, а Эбигейл тихо вскрикнула и перекрестилась.

— Выполняем судебное предписание, сэр, — ответил один, а другие рассмеялись, и они потащили рояль дальше.

— Какое предписание? Какого суда? Отвечайте немедленно!

— Кто этот старик? — спросила девушка в пурпурном платье, появляясь в дверях.

Эдвин взглянул на нее, и ему почудилось, что он видит свою жену.

— Маргарет, — пораженно прошептал он.