Девушка в поезде

— Ну и ну, — раздраженно пробормотал Джордж Роулэнд, глядя на угрюмое серое здание, из которого он только что вышел.

Всем своим основательным солидным видом оно воплощало могущество Денег — и могущество это в лице Уильяма Роулэнда, дядюшки Джорджа, только что вполне определенно заявило о себе. Роулэнду-старшему потребовалось всего десять минут, чтобы молодой человек, которого ожидала блестящая карьера, наследник всех его богатств, стал одним из многочисленной армии безработных.

«Если я в этом костюмчике заявлюсь на биржу, они не дадут мне даже жалкого пособия по безработице, — мрачно подумал мистер Роулэнд. — А кропать сентиментальные стишки, пытаясь всучить их приличного вида прохожим «сколько сможете, леди!» — я попросту не сумею.

Костюм Джорджа действительно являл собой истинный шедевр портновского искусства. Он был очень нарядным и при этом безупречно элегантным. Великолепие самого Соломона[1] с его лилиями померкло бы в соседстве с Джорджем. Но одежда не может прокормить человека — если он, конечно, не портной и не модельер. «Печально, но факт», — со вздохом констатировал мистер Роулэнд.

«И все из-за этой вчерашней дурацкой вечеринки», — мысленно с грустью добавил он.

Под «дурацкой вечеринкой» имелся в виду вчерашний бал в Ковент-Гарден[2]. Мистер Роулэнд вернулся с него несколько поздно — или слишком рано — честно говоря, он вообще не мог вспомнить, как он попал домой. Роджерс, дворецкий его дяди, был толковый малый и смог дать ему наутро исчерпывающие объяснения по этому поводу. Голова, раскалывающаяся от боли, и чашка крепкого чая… Появление на службе без пяти двенадцать вместо половины десятого предвещало катастрофу. Мистер Роулэнд-старший, который уже в течение двадцати четырех лет сквозь пальцы смотрел на проказы племянника, а теперь еще и платил ему жалованье (как и положено любимому родственнику), неожиданно прозрел, и все предстало перед ним в новом свете. Бессвязность ответов Джорджа (голова у него все еще отчаянно болела, будто ее сжимали каким-то чудовищным обручем средневековой инквизиции) неприятно поразила его благодетеля. В нескольких крепких выражениях Уильям Роулэнд отправил своего племянника плыть по воле житейских волн, а сам снова погрузился в отчеты о нефтяных промыслах Перу.

Джордж Роулэнд распрощался с офисом своего дядюшки и отправился в Сити[3]. Джордж умел мыслить рационально и решил, что хороший ленч не помешает ему разобраться в сложившейся ситуации. Он с аппетитом поел. После чего отправился домой, в фамильный особняк. Роджерс отпер дверь. Лицо дворецкого не выразило ни малейшего удивления по поводу возвращения Джорджа в столь неурочное время, ибо он был отлично вышколен.

— Добрый день, Роджерс. Будь любезен, уложи, пожалуйста, мои вещи. Я уезжаю.

— Слушаю, сэр. Небольшая поездка?

— Довольно продолжительная, Роджерс. Я сегодня уезжаю в колонии.

— В самом деле, сэр?

— Да. Если найду подходящий пароход. Ты что-нибудь знаешь о расписании пароходов, Роджерс?

— Какую именно колонию вы собираетесь посетить, сэр?

— У меня нет никаких определенных планов. Я бы поехал в любую. Ну, скажем, в Австралию. Что ты на это скажешь, Роджерс?

Роджерс сдержанно кашлянул:

— Гм, сэр. Я слышал, что где-то есть контора, где дают советы всем, кто действительно хочет работать.

Мистер Роулэнд бросил на него взгляд, полный уважения и восхищения.

— Весьма лаконично, Роджерс. Как раз то, о чем я и сам думал. Пожалуй, я не поеду в Австралию, сегодня во всяком случае. Принеси мне справочник. Мы выберем что-нибудь поближе.

Роджерс принес справочник. Джордж открыл его наугад и принялся быстро листать.

— Перт[4] — слишком далеко, мост Патни[5] — слишком близко. Рэмсгейт? Не думаю. Рейгейт также меня не вдохновляет. Вот это да! Тут есть место, которое называется Замок Роулэнд. Ты когда-нибудь о нем слышал, Роджерс?

— Я полагаю, сэр, что туда можно доехать с вокзала Ватерлоо.

— Роджерс, что ты за человек! Все-то ты знаешь. Ну и ну. Замок Роулэнд! Интересно, что это за местечко?

— Я бы сказал, сэр, что это очень небольшое местечко.

— Это даже лучше, меньше конкурентов. В этих тихих, маленьких деревушках до сих пор сохранился старый уклад. Последнего из Роулэндов должны там встретить с распростертыми объятьями. Не удивился бы, если через неделю они избрали меня своим мэром.

Он захлопнул справочник.

— Жребий брошен. Собери мне маленький саквояж, Роджерс. Передай мой привет поварихе. Спроси, не одолжит ли она мне на некоторое время своего кота. Когда ты собираешься стать лорд-мэром, кот просто необходим. Помнишь, как повезло Дику Уиттингтону[6]?

— К сожалению, сэр, кот сейчас не в форме.

— Это почему же?

— У него прибавление в семействе. Восемь котят. Появились на свет сегодня утром.

— Неужели? Но его же вроде зовут Питером?

— Совершенно верно, сэр. Это большая для всех неожиданность.

— Да, вот пример того, что внешность бывает обманчива, равно как и имя. Ну что ж, придется мне ехать без кота. Уложи мои вещи прямо сейчас, хорошо?

— Извольте, сэр.

Роджерс удалился и вернулся через десять минут.