Читаем Девушка сбитого летчика полностью

– Чего ты не понимаешь, Савелий? Когда убивают публичную фигуру, то поднимается шум, задействуются спецслужбы, тайные агенты, осведомители… словом, все и вся! Это понятно, Савелий? Возражений не вызывает? Плюс пресса и общественность. Потому что убийство политика или модели – это резонансное убийство и на его раскрытие средств не пожалеют. А старики… да, будут расследовать, но… это как вялотекущая шизофрения. Теперь понятно? Убийца примерно того же мнения…

– И они, значит, так и останутся нераскрытыми?

– Я этого не говорил, Савелий. Их тоже расследуют, но… посмотрим. Лично я считаю, что он напрасно не сбросил ствол после первого убийства, не надо зарываться. Теперь мы объединим все четыре случая и найдем то общее, что их связывает. Раскрытие преступления, Савелий, это голова, – Федор постучал себя пальцем по лбу, – и ноги, не говоря уже об общем развитии, ассоциативном мышлении и богатом воображении. Не забыть философский подход к оценке окружающей действительности. Кроме того, нужно поднять сводки огнестрелов за последних два-три года. И еще один момент, Савелий. Он работает не один, есть заказчик. И если он убивает нон-стоп, так сказать, то это значит… что, Савелий?

– Что? – Савелий зачарованно смотрел на Федора.

– А то, что он располагает нужной информацией. Причем если известные нам убийства совершались на протяжении двух месяцев, то информация, вполне возможно, собиралась на протяжении, скажем, полугода, года, двух или больше. Понятно? Кто-то вел основательную подготовительную работу. Я не верю в убийцу-маньяка, охотника за стариками. Тут что-то другое.

– Но ведь не все они старики! А летчик? Он ведь не старик.

– Ты прав, Савелий. Летчик выпадает из схемы. Но мы уже выяснили, что летчик – случайная жертва. Фигура его заслуживает самого пристального внимания, и мы сейчас спросим капитана, что у него есть по летчику.

– Летчик выпадает не только из схемы, – загадочно ответил капитан. Насладившись вниманием друзей, он сказал: – Этот тип – не летчик и не Николай Биллер, как он представился двум старухам-близнецам, якобы знавшим его в детстве.

– Как – не летчик?! – ахнул Савелий. – А кто?

– Зришь в корень, Савелий! Некто Павел Эдуардович Неделин, он же Згурский, он же Станислас и так далее… Аферист, жулик, вор на доверии, отсидевший за продажу краденых автомобилей, детских путевок и фальшивых ювелирных изделий. Три последних года он провел в Охлопкинской колонии обычного режима, освободился два месяца назад. Где он находился эти два месяца – пока неизвестно. В пятницу утром он позвонил сестрам Доренко, представился Николаем Биллером, которого они знали когда-то, и напросился в гости. На обеде присутствовала также их внучатая племянница Анна Ломакина, которая в последний раз видела Биллера тридцать лет назад, и единственное, что она помнит, это наличие у него галстука-бабочки. Она показала нам фотографию, на которой ее родители, Николенька Биллер в возрасте пяти-шести лет, его мать Эвелина Биллер, его тетка Амалия Биллер и сама пострадавшая, Анна Ломакина. Когда ему было шесть, его мама Эвелина Биллер очень удачно вышла замуж за моряка из Риги. Фамилии его ни сестры, ни тем более Ломакина не знают. Его единственная родственница, с которой они были знакомы, Амалия Биллер, умерла четырнадцать лет назад. Кстати, Ломакина – подопечная нашего Савелия и на работе характеризуется положительно. Вечер воспоминаний прошел в теплой дружеской обстановке. Гость убедительно рассказывал о своей нелегкой работе пилота, сыпал анекдотами и обещал покатать присутствующих на самолете. На другой день этот… сбитый летчик пригласил барышню на прогулку, с ними была также подруга Ломакиной Барвара Шулика, писательница. После прогулки они зашли к Шулике, распили шампанское и коньяк. Дальше девушки ничего не помнят. Очнулись они утром в понедельник и с удивлением обнаружили, что их гость исчез. Также исчезли ключи от квартиры Ломакиной, которые были в ее сумочке, лежавшей на тумбочке в прихожей. Они, предчувствуя недоброе, помчались к Ломакиной на квартиру и обнаружили там труп Николеньки Биллера, после чего позвонили нам.

Сестрам-близнецам, на которых вышел аферист, под восемьдесят. Одна из них, Аида Дмитриевна, заявила, что Николенька Биллер – замечательный молодой человек, и она ни за что не поверит, что он не тот, за кого себя выдает, что она его прекрасно помнит, знала его семью, и так далее. И она не позволит, так как у нее связи. Другая все время рыдала – эту зовут Елена Дмитриевна.

Ломакина заявила, что никаких ценностей у нее нет и никогда не было, что именно он искал в ее квартире, она не имеет ни малейшего понятия. Ей также непонятно, почему он не ограбил ее подругу – Басю Шулику, у которой кое-что есть, пока они были в «коме», или теток, у которых тоже кое-что есть, даже больше, чем у Шулики. Кстати, анализ показал, что в шампанском, которое они пили, было снотворное.