Читаем Девушка с секретом полностью

— Ты не обижайся… Я почему спросил? Потому что удивился…

— Чему? — не оборачиваясь, тихо спросила она. — Тому, что он такую пигалицу за собой таскает?

— Ну… вроде того… У него Лялька знаешь какая телка! Так он с ней не очень-то церемонился, а с тобой…

Тимоха удивленно замотал головой из стороны в сторону и еще раз смерил оценивающим взглядом стоящую перед ним девушку. Понимая, что от нее ждут ответа, все равно какого, но ответа, она прошлась по кухне и, склонив голову набок, с удивительной нежностью в голосе произнесла:

— Павлик… он такой хороший! Ты, наверное, знаешь, что я совершенно одна на этом свете. Родители погибли при пожаре. С братом разлучили в детстве. Только-только мы встретились, как произошла эта ужасная трагедия…

— А это не ты его?.. — брякнул Тимоха и, увидев, как исказилось от затаенной боли Женькино лицо, попытался исправить положение: — Ты извини, болтают…

— Если честно, то я и сама толком ничего не понимаю, — глухо пробормотала Женька, седлая стул, на котором до этого раскачивался Тимоха. — Я спала в ту ночь… Очнулась, будто от толчка. В руке нож, весь в крови, стою в луже воды. Я опустила глаза вниз, а там…

От тяжелых воспоминаний в глазах закипели непрошеные слезы. Страшная картина изуродованного тела брата так явственно вдруг всплыла в памяти, что к горлу подкатила тошнота.

— Потом закричала Вика, страшно так, протяжно… — всхлипнула Женька после паузы. — И все!.. Больше я ничего не помню!..

— А кто такая Вика? — заинтересовался Тимоха.

— Это жена Антона. Вернее, теперь уже вдова.

— Она что же, дома была все это время?

— Да нет, она была на работе. Должна была вернуться в час. Наверное, пришла и все это увидела. Не знаю я ничего. Соседка говорит, что в тот вечер к Антону приходила женщина. Чем больше я обо всем этом думаю, тем меньше понимаю. Все перепуталось в голове…

Тимоха походил по комнате, рука его вновь потянулась к сигарете.

— Запутанно все, — пробормотал он, прикуривая. — Ты ведь еще бродишь во сне по ночам, ведь так?

Женька молча кивнула.

— Огня боишься… Пашка сказал, что к газу боишься подходить, камин разжечь не разрешила. Правда?!

— Да, — вздохнув, ответила Женька. — В детстве от пионерского костра бежала как черт от ладана.

— Ребятня наверняка потешалась, — хмыкнул Тимоха, стряхивая пепел в раковину.

— Да. Потешались… — В памяти вновь всплыло ухмыляющееся Ларискино лицо.

Устало прикрыв глаза ладонью, Женька подавила невольную зевоту и виновато пробормотала:

— Извини, устала я… Пашу, наверное, не дождусь. Он говорил, что у него проблемы…

— Да проблемы, скорее, не у него… — хмыкнул Тимоха, мрачнея лицом. — Скажем, расхождение во взглядах или непонимание позиций друг друга. Ладно, идем, покажу, где спать будешь…

Пройдя за парнем по комнатам, Женька вновь подивилась аккуратности хозяина. Каждая вещь знала свое место. Роскоши, правда, как в квартире Павла, здесь не наблюдалось, но и нищетой не веяло. Убранство комнат составляла добротная стильная мебель. Единственной вещью, выбивающейся из общей картины, были старинные напольные часы. Огромный медный маятник медленно раскачивался из стороны в сторону, отсчитывая отмеренный жизнью путь.

Тимоха, заметив неподдельный интерес Женьки к старинной вещи, благоговейно произнес:

— Семнадцатый век… От прапра… не знаю, какого родственника достались.

— Красиво, — печально обронила девушка, вспомнив о единственной вещице, доставшейся ей от родителей — керамическая игрушка, с которой маленькая девочка всегда засыпала, зажав ее в руке.

— Идем, — тронул Женьку парень за плечо. — Отдыхать нужно…

Комната, которую ей выделил Тимоха, мало чем отличалась от остальных. Белые стены, сероватые жалюзи на окнах, пара шкафов-купе да огромная двуспальная кровать, накрытая пушистым темным пледом. Пожелав ей спокойной ночи и бросив на кровать спальный комплект с полотенцем, Тимоха скрылся за дверью.

— Спокойной ночи, — рассеянно пробормотала ему вслед Женька, устало опускаясь на единственный стул у окна.

Непогода на улице принялась сыпать мокрыми хлопьями снега. Голые ветви деревьев неистово метались в круговерти разыгравшейся бури.

Девушка с тоской смотрела в опустевший сад. В сгущающихся сумерках черные контуры яблонь, стонущих от сильных порывов ветра, показались ей настолько жуткими, что она поспешила опустить жалюзи и отойти в глубь комнаты.

Именно в этот момент одно из мрачных очертаний вдруг приобрело силуэт человеческой фигуры и, крадучись, двинулось к дому.

Вдоволь наплескавшись в ванне, Женька завернулась в теплый махровый халат. Такого же, как убранство комнаты, бело-серого цвета, он окутал ее тело приятным теплом. Высоко взбив подушки, девушка улеглась на кровать.

Несмотря на сильное волнение нескольких последних дней, усталость налила свинцом ее веки, и она начала дремать. Сон мягкими волнами накатывал на нее, делая ее тело мягким и безвольным.

Неожиданно в ее расслабленное сознание вторглось что-то постороннее. Женька встрепенулась, заморгала глазами и немного приподнялась на локтях. Она могла поклясться, что слышала звук треснувшего стекла.

Кругом было тихо…