Читаем Девушка с голубыми глазами полностью

Дамия. Это настоящее государство с мощеными дорогами, указательными столбами, ремесленными городами, скрытыми налогами, таможнями и фискалами. В Хутмос, ближайший для Ботсваны крупный город, вела довольно приличная даже по нашим меркам дорога, широкая и мощенная желтым кирпичом. Из транспорта наличествовали телеги, запряженные быками. Лошади, верблюды, рикши и прочие верховые копытные отсутствовали.

Хутмос был расположен на берегах реки Суомь в долине, окруженной невысокими, до километра, горами. Сразу над городом было небольшое нагорье.

Там стоят четыре пирамиды, ориентированные строго по краям света. Пирамидки напоминают мне пирамиды майя (а может, ацтеков - плохо разбираюсь), такие же многоступенчатые и с храмом на плоской вершине. Множество небольших храмов расположено на всех маломальских серьезных возвышенностях страны. Все это архитектурное наследие Хамурапи (а может, Тутанхамона)

составляет более чем боеспособную систему ПВО.

Никто толком не знает, сколько народу живет в Хутмосе. Эксперты Империи оценивали его население в сто тысяч. Если так, то горожан было не меньше, чем всех ботсванцев.

Рассказать вам подробно о городе не могу - я там не был. Когда мы пересекли границу Дамии, мой котелок меня весьма и весьма обрадовал:

- Сергей, передатчик в твоем шлеме имеет множество функций и возможностей. Среди прочего он может прослушивать разговоры людей на расстоянии. Из содержания одного из разговоров нам стало известно, что Ней и Улус сошлись в подозрениях, что ты шпион, и шпион драконов. Ты будешь схвачен в Тахо, уже на территории Дамии.

Там есть небольшой гарнизон. Ней знает о твоей репутации страшного бойца и не хочет рисковать жизнью своих воинов. Считается, что ты проявишь благоразумие и сдашься, когда на тебя наведут сотню копий. Постарайся исчезнуть, отделиться от отряда до Тахо. В одиночку ты проберешься как можно глубже вглубь территории Дамии, выпустишь разведчиков в вершины какой-нибудь возвышенности и возвратишься. Вопросы есть?

- Вопросов нет. Я все понял.

Я отступился. Выбора не было. Я надел на голову шлем и продолжил собирать хворост для костра. У меня не было оснований не верить начальству. Мой шлем зачастую начинал разговаривать самостоятельно именно в те моменты, когда рядом со мной никого не было. Трус? Да. Я любил Мари, но разделить с ней ее судьбу не хотел. Я отступился.

Следующая наша остановка была в деревеньке, уже подвластной Дамии. Наш караван разместили в местном отеле. Это был большой дом со множеством просторных комнат, заставленных столами и лавками. Из каждой комнаты был свой выход наружу.

Жертвы были размещены отдельно. Улус со своими солдатами отдельно. Мы поужинали и улеглись спать тут же на лавках, не раздеваясь. Среди ночи я встал, взял меч, пояс, мешок и шлем. Вышел наружу.

Вдоль дверей прохаживался часовой. Я метнул нож.

Часовой упал. Я обнажил меч, достал второй нож и направился к выходу с постоялого двора. У ворот меня окликнул грозный голос. Я метнул нож.

Послышался удар ножа о щит. Сверкнуло в темноте лезвие. Воины Дамии вооружены хуже варваров:

жесткие панцири, шлем без забрала, мечи и копья - второсортный товар. Победа дамийцев всегда достигалась за счет мастерства ее жрецов. Как рассказывали бывалые воины, дамийцы могли силой взгляда вызвать у противника панику, убивать и сжигать воинов. Задача обычной пехоты сводилась к преследованию убегающего противника.

Соответственно должного внимания к подготовке солдат не уделялось. Думаю, те двое сожалеют о пробелах в своем образовании. Кажется, я отсек одному из них руку, а второго сбил с ног и пронзил мечом. Шум стычки поднял всех на ноги, так что я вытащил меч из туловища этого бедолаги и припустил по улице. Было темно, и я забежал в тупик. Впереди была глухая стена, а сзади меня догоняли несколько олухов с копьями и факелами.

Со стороны они напоминали вратарей, но у них были копья. Я разогнался и, не останавливаясь, отбил блоком руки одно копье, второе, ударами ног разбросал преследователей и пустился бежать к воротам. Калитку перемахнул с разбегу и направился к ближайшей горушке. Не думаю, чтобы у кого-либо из моих преследователей хватило дыхания добежать до подножия того холма.

Так я перешел на нелегальное положение. С собой у меня ничего не было ни продуктов, ни даже фляжки с водой, но это меня не смущало. На тренировках я выдерживал голодовку с неделю, а воды было достаточно в ручьях. Три дня продержаться я мог в любом случае, и этого было достаточно. По ровной дороге, ставя новый рекорд в убегании, я добрался до холма, на котором я ранее заметил белые стены и конусообразный купол культового сооружения. Колючки стегали меня по лицу и рвали одежду, ноги скользили на крутом склоне, кровь гулко стучала в висках, но я упорно карабкался вверх. В темноте некогда было искать тропы, и приходилось подниматься самым коротким и неудобным путем. Лунного света хватало лишь различить линию гор. Поднявшись довольно высоко, я позволил себе остановиться и оглянуться назад.