– А как по-твоему нужно делать? – спросил Эр-ху. – Разве не так? Покажи мне тогда, как большой кувшин вставить в маленький. – А сам тем временем складывал черепки от большого кувшина в маленький кувшин.

Живодер Чжао молчал. Ему нечего было ответить находчивому батраку.

Настали пасмурные дни, пошли дожди, и в комнатах стало сыро. Эр-ху вернулся с поля, где он пропалывал посевы. Когда показалось солнце, Живодер Чжао дал батраку новое поручение.

– Просуши полы на солнце.

Эр-ху взял лестницу, приставил к дому, поднялся с киркой на крышу и стал ее разбирать. Разбитая черепица с грохотом посыпалась вниз.

– Что ты делаешь? Ты совсем взбесился! – закричал и затопал ногами Живодер Чжао. – Заплати мне за порчу крыши.

– Хозяин, не разобрав крышу, нельзя просушить земляные полы. Покажи, как можно это сделать иначе? – спросил Эр-ху.

– Прекращай работу! Ты прав, прав! – кричал помещик.

Минул год. Эр-ху пришел за деньгами. Живодер Чжао решил и тут сыграть злую шутку.

– Скажи, Эр-ху, сколько весит моя голова? Если не угадаешь, я не дам тебе заработанных денег.

– Три цзиня и шесть лянов, – не задумываясь, ответил Эр-ху.

– А вот и нет. Ровно четыре цзиня,- сказал Живодер Чжао.

Эр-ху быстро повернулся, побежал на кухню и принес нож и весы.

– Ты не веришь, давай тогда взвесим, – предложил он Живодеру Чжао.

– Не смей, не смей, – закричал испуганный помещик. – Положи сию минуту нож. Я отдам тебе твои тридцать лянов серебра.

Живодер Чжао открыл шкаф, трясущимися руками отсчитал тридцать лянов серебра и подал Эр-ху.

– Смотри, больше никого не обманывай, – сказал Эр-ху, – не делай из честных людей дураков, – и, не торопясь, вышел.

Живодер Чжао от злости и досады упал, потеряв сознание.

РЫТЬЕ МОГИЛЫ

Жил когда-то помещик, который только и думал о том, что его батрак Чан Чун работает мало, а ест много.

Он часто говорил батраку:

– Если кто-то не делает своей работы, пойди и сделай.

Если кто-нибудь не ест приготовленной ему пищи – иди и съешь.

Говорил это помещик для того, чтобы заставить батрака работать больше, а есть меньше.

Приближался праздник осени. Чан Чун, как всегда, работал целый день, а когда подошел вечер, хозяин велел батраку принести воды и постирать белье.

В праздник все пили вино и ели мясо, а Чан Чун – одни кукурузные лепешки. Вдруг он вспомнил, что говорил ему помещик, встал, взял лепешки, что были принесены в дар богу, съел, потом пошел в контору и стал вытирать счетные доски, исписанные мелом. Увидел это помещик и закричал:

– Кто велел тебе стирать с доски?!

– Разве не ты, хозяин, говорил: если кто-то не делает своей работы, – пойди и сделай. Я вижу: никто не вытирает доску – пришел и вытер.

– А кто съел лепешки? – сердито спросил помещик.

– Я, – ответил Чан. – Разве не ты говорил мне: если пищу никто не ест – иди и съешь.

Помещик вытолкал Чан Чуна из конторы.

– Ты дурак! Иди поработай в поле.

– В поле сейчас нечего делать, – ответил Чан Чун.

– Иди, иди, – показал помещик на ворота. – Увидишь, что люди делают, то и ты делай.

Пришел Чан Чун на поле и увидел – у подножия горы люди рыли могилу. Он тоже начал копать могилу на поле помещика.

Вечером, когда взошла луна, помещик вместе со всей семьей отправился гулять. У края своего поля он увидел Чан Чуна, копавшего землю; с лица батрака катился градом пот.

– Что ты делаешь? – спросил помещик.

Чан Чун перестал копать и ответил:

– Я увидел, что люди роют могилу, и тоже стал это делать. Могила для всей твоей почтенной семьи готова.

Помещик позеленел от злости, не мог сказать ни слова.

ЖИВОЙ ДЬЯВОЛ

Жил один помещик по прозвищу Хо Янь-ван – Живой дьявол.

Был он очень скупым и жадным. Никто не хотел наниматься к нему в батраки.

Однажды пришел к помещику юноша Лю Лоу-у и сказал:

– Я буду у тебя работать, если ты согласишься на мои четыре условия: первое – я не должен носить легкие гибкие вещи; второе – ты, хозяин, не будешь пользоваться моими вещами; третье – я, слуга, всегда буду ходить сзади тебя – своего хозяина; четвертое – я никогда не должен ходить на женскую половину.

– И это все? – удивился Хо Янь-ван.

– Да, это все, – ответил Лю Лоу-у. – Подпишись под этими условиями, хозяин, и тогда я стану тебе служить.

Хо Янь-ван рассмеялся. «Лучшего и не придумаешь. Гибких и легких вещей у меня нет и в помине, – думал он. – А для чего мне нужны вещи работника? Не нужны. Я хозяин, и кому не ясно, что слуга должен всегда ходить сзади меня. А то, что работник не будет заходить на женскую половину, так от этого мне только будет спокойнее».

Хозяин подписал договор.

В этот же день после обеда Хо Янь-ван велел Лю Лоу-у приготовить тележку, чтоб отвезти его в театр, но Лоу-у отказался.

– Везти тележку, – сказал слуга, – это же тащить на себе легкую, мягкую лямку. Я не буду. Ты разве забыл первое условие нашего договора?

Янь-ван ничего не мог сказать. Он велел слуге взять фонарь и сопровождать его.

Когда кончилось представление, Лю Лоу-у зажег фонарь и последовал за хозяином.

Не видя дороги, Хо Янь-ван приказал слуге идти вперед и светить ему.