Рэй Гаммингз

Девушка из золотого атома

Вселенная в атоме

— Таким образом, вы хотите сказать, что не существует даже самой маленькой частицы материи? — спросил Молодой Человек.

— Да, коль вам угодно, — ответил Химик. — Но если объяснить иначе, я считаю, что все предметы могут становиться бесконечно малыми и наоборот — бесконечно большими. Астрономы говорят нам о безграничности пространства. Я пытался размышлять о пространстве как о некоей завершенной конечной субстанции. Нет, поверьте, это невозможно. Каким образом можем мы представить себе границы пространства? За его пределами должно находиться еще нечто или ничего, но все равно образующее некое иное пространство!

Химик улыбнулся и продолжал:

— Итак, если не существует пределов в огромном пространстве, почему мельчайшая частица все же должна иметь границы? И как вы можете утверждать, что атом нельзя расщепить? Увеличьте данную материю в тысячу раз, в десять тысяч раз, и кто знает, что вы увидите?

Химик обвел взглядом людей, собравшихся в комнате и внимательно слушавших его. Это был еще довольно молодой мужчина с резкими чертами лица, носивший крупные очки в роговой оправе, одетый в твидовый костюм английского покроя, плохо сидевший на худощавом Химике.

Банкир допил содержимое стакана и позвонил в колокольчик.

— Весьма интересно, — заметил он.

— Не будьте глупцом, Жорж. Можно подумать, вы не понимаете, что все рассуждения господина Химика лишены всякого смысла, — сказал Бизнесмен.

Доктор пересел в более удобное кресло и тоже вступил в дискуссию:

— Позвольте нам узнать, что же необычайное открыли вы в безгранично малых материях? Вы расскажете нам об этом, не правда ли?

— Да, если вы настаиваете, — сказал Химик. — Итак, господа, утверждая, что мне удалось обнаружить нечто удивительное в ином мире — мире малых субстанций, вы правы лишь в известном смысле. Да, я мог бы увидеть нечто удивительное, но упустил случай. Не сомневаюсь, что вы не поверите мне, но это не имеет для меня никакого значения, — сказал Химик, бросив мимолетный взгляд на банкира. — Я расскажу историю, происшедшую с вашим покорным слугой.

Бизнесмен наполнил стаканы всех присутствующих, а Химик продолжал:

— Для начала я собрал самый мощный микроскоп из известных современной науке. Я отлично помню, что испытал, когда собрался впервые направить свой взгляд в иной мир, неизвестный и незнакомый, куда еще не проникал человеческий взор.

Что я увижу? В какие области этого загадочного мира смогу заглянуть я, первый представитель человечества? Сердце мое готово было выскочить из груди, когда я сел за микроскоп и установил окуляр. Затем я стал искать вокруг подходящий для исследования предмет. На руке я носил золотое кольцо — обручальное кольцо моей матушки — и решил воспользоваться именно им. Кстати, оно и сейчас при мне.

Химик легко снял с безымянного пальца обычное золотое кольцо и положил на стол для всеобщего обозрения.

— Вы увидите на внешней стороне кольца легкую метку. Это именно то место, которое я исследовал под микроскопом.

Все присутствующие подошли к столу и наклонились, чтобы лучше рассмотреть маленькую царапину.

— И что же вы обнаружили? — не скрывая своего нетерпения, спросил Бизнесмен.

— Господа! — сказал Химик. — То, что я увидел, поразило мое воображение. Дрожащей рукой я положил кольцо под окуляр, готовый изучать небольшую царапину. В течение некоторого времени мне не удавалось что-нибудь увидеть. Я походил на человека, блуждающего в темной комнате, но знающего, что где-то совсем рядом находится огромное ослепляющее солнце. Я знал, что в поле моего зрения, несомненно, что-то происходит, однако мои глаза пока не реагировали ни на что и не давали никаких сигналов мозгу. Потом я понял, что прошло слишком мало времени и глаза мои не адаптировались к новой форме света. Я терпеливо ждал. Постепенно в темноте стали проявляться предметы определенной формы. Господа, я хотел бы, чтобы вы ясно отдавали себе отчет о своеобразном восприятии всего увиденного в микроскоп. Это сугубо субъективное восприятие.

Мне показалось, что я очутился в огромном гроте. Я отчетливо его видел. Стены грота были неровные и растрескавшиеся, со странным фосфоресцирующим светом, исходящим из заполненных чернотой многочисленных расселин. Я говорю о фосфоресцирующем свете потому, что данный термин наиболее точно описывает его природу… Странное излучение, абсолютно отличающееся от отраженного света, к которому мы все привыкли.

Я уже упоминал, что углубления на стенах грота были черны. Но это была не чернота, образующаяся при отсутствии света, обычная для нашей вселенной. Нет, это был мрак, который, однако, излучал некий свет, если такое вообще можно себе представить. Мрак, который был не пустым, а скрывавшим свое содержимое за пределами, не доступными моему зрению.