– С Осеннего бала. Выступление на вечеринке Ченса получилось просто отличным, но мне нужен был еще один туз. Доказательство того, что ты можешь завести толпу. Зимнее Шоу талантов вполне подходило. Но потом мы поехали на Барбадос на Рождество, и все это заняло некоторое время… – Она лениво покрутила рукой. – Короче говоря, в эти выходные ты стал первым музыкантом в истории моего видеоблога. Подписчики оценили твой талант, и с сегодняшнего утра видео, на котором ты поешь «Все, чего я хочу», разлетелось по интернету, Твиттеру и ТикТоку тысячами публикаций. – Она торжествующе улыбнулась. – О, я забыла упомянуть, что в ТикТоке и Твиттере у меня тоже много подписчиков.

Я пытался переварить тот факт, что мои выступления увидела хренова куча народа.

– А им… понравилось?

Выражение лица Эвелин снова смягчилось.

– Ой, милый, конечно, понравилось. И не только. Они полюбили тебя. Стоит почитать их комментарии. Вот, давай покажу.

Я замахал руками.

– Нет, нет. Я… – Я не могу позволить себе такие чувства. Надежду. Она не оправдается. Все хорошее не вечно. – Зачем ты это сделала? Для саморекламы?

Она закатила глаза.

– Ага. А еще я рекламировала тебя. Я твой билет к славе. Но нас еще ждет кое-какая работа. Для начала нам нужно больше видео. Желательно, чтобы ты спел еще какие-нибудь каверы, такие же потрясные, как «Yellow». Твоя собственная песня прекрасна, но если кто-то хочет слушать произведения авторства Миллера Стрэттона, то они должны за это заплатить. Кроме того, людям нравится, когда кто-то круто перепевает известную песню. Это образует связь…

– Эй, притормози. Что ты сказала? Ты хочешь выкладывать мои видео в своем видеоблоге и надеяться, что они станут вирусными?

– Дорогой, твои видео уже стали вирусными. Как думаешь, почему половина студентов – особенно женского пола – все утро пускала на тебя слюни?

– Ну и что в итоге? Мы снимем больше видео?

– Разумеется, после того, как немного изменим твой имидж.

– Хрена с два.

– Ты хочешь сделать карьеру в музыке или нет?

Я откинулся на спинку скамьи. Мне хотелось заниматься музыкой и иметь достаточно денег, чтобы заботиться о маме, избавиться от Чета и никогда больше не выбирать между продуктами и оплатой электричества. И не увидеть однажды на нашей двери объявление о выселении из квартиры. Перед глазами пронеслись воспоминания о месяцах мытья головы в туалетах заправок, как я запихивал свои длинные ноги на заднее сиденье «универсала», пока за окном клубилась темнота ночи, а мама пыталась принести домой несколько баксов…

– Да, – выпалил я. – Хочу.

Эвелин улыбнулась.

– Тогда вот как мы поступим. Доверься мне. Мы снимем еще несколько видео, наберем побольше поклонников, и тогда весь мир обратит на тебя внимание. Тебя заберут в Лос-Анджелес, и ты войдешь в историю.

Я искренне сомневался, что все будет так просто, но что мне терять?

– А что ты от этого получишь? – поинтересовался я, моя подозрительность вернулась. – Я знаю, что ты делаешь это не по доброте душевной. Я же тот грязный мальчишка, который жил в машине, помнишь?

Она пожала плечами, ничуть не обескураженная моим обвинением.

– Неограненный алмаз сияет, только если кто-то соскребет с него грязь. И конечно, я делаю это не бесплатно. У меня есть свои условия.

– Какие?

Прозвенел первый звонок, и она закинула рюкзак на плечо.

– Я дам тебе знать, когда придет время, но ты должен поклясться, что выполнишь свой долг.

– Как я могу это сделать, если не знаю твоих требований? – Я смерил ее взглядом. – Убивать ради тебя никого не буду.

Она рассмеялась.

– Обещаю, что ничего незаконного. – Она протянула мне руку с длинными накрашенными ногтями. – Договорились?

Мой вечный пессимизм нашептывал, что это просто безумие, но смысл мне его слушать?

Я пожал ее ладонь.

– Договорились.

После короткого рукопожатия она вскочила со скамейки.

– Отлично. Встретимся после школы у меня дома.

– Не могу. Я работаю. У меня единственный выходной в воскресенье.

Она тяжело вздохнула.

– Ладно. Тогда в воскресенье. Я напишу тебе адрес.

– Откуда у тебя мой номер?

– У меня целый день был телефон Вайолет, забыл? – Она взглянула на мою футболку под расстегнутой клетчатой рубашкой и постучала ногтем по подбородку. – Этот милый неряшливый образ хорош, но нуждается в аксессуарах…

– Черт, нет, – простонал я. – Я не буду притворяться другим человеком.

Она закатила глаза.

– Конечно, не будешь. К счастью, нам это на руку. Как там говорится? Из грязи в князи… Скромное начало. – Она коснулась пальцем кончика моего носа. – Предоставь это мне. Я с тобой. Счастливо!

Эвелин зашагала прочь, оставив меня со странным чувством в груди. Ее план был безумным. Шансы на то, что из этого что-то выйдет, невелики. Разве не так?

Она сказала, что неограненный алмаз сияет, только если кто-то соскребет с него грязь. Пыль. И вот тогда я узнал это чувство в своей груди. Надежда.

14

Вайолет

Я отнесла чашку дымящегося чая в спальню Нэнси Уитмор. Весна наступала стремительно, принося с собой теплую погоду. Луч яркого послеполуденного солнца упал на кровать, и я просияла вместе с ним.

Нэнси становилось лучше.