Читаем Девушка из песни полностью

Ублюдки. Ронан сказал, что его туда под дулом пистолета не затащишь, а Лорд Пэриш заявил, что у него «другие планы».

Я вернулся в свою комнату, чтобы взять бумажник и телефон и в последний раз взглянуть в зеркало. Я надел свои лучшие, хоть и выцветшие, черные джинсы, белую рубашку, галстук и старый серый блейзер, который мама нашла в «Гудвилле».

Неплохо. Я был уверен, что Ривер наденет безукоризненный смокинг, взятый напрокат, а Вайолет будет потрясающе смотреться с ним под руку.

Я отогнал эти мысли и направился обратно.

– А где твоя спутница? – рыгнув, поинтересовался Чет и усмехнулся. – Она за тобой заедет?

Ему нравилось напоминать, что у меня нет машины. Мама по-прежнему водила «универсал», в котором мы раньше жили, но скорее ад замерзнет, чем я поеду на нем в школу. У меня едва хватило денег на билеты на бал, а когда неделю назад нам отключили электричество, мне пришлось брать дополнительные смены, чтобы погасить долг, не говоря уже о том, чтобы пригласить Эмбер на ужин.

– Мы встречаемся с ней там. – Я поцеловал маму в щеку. – Пока.

– Повеселись. Не задерживайся допоздна.

Чет фыркнул.

– Допоздна? Да он вообще большую часть ночей домой не приходит. Только под утро.

Я остановился в дверях.

– Не знал, что я в курсе, а? Да, приходишь перед рассветом, воняешь пивом и дымом. Как насчет этого?

Я стиснул дверную ручку.

– Как насчет того, чтобы заниматься своими гребаными делами и не лезть в мои?

Чет сел и ткнул в меня пальцем.

– Следи за языком, сынок. И лучше повнимательнее.

«Или что? Ты действительно встанешь с дивана?»

Я не сказал этого только потому, что не хотел оставлять маму с ним в невменяемом состоянии. Я посмотрел на нее, молча умоляя избавиться от этой сволочи, пока все не стало еще хуже. Но она лишь снова устало улыбнулась и, не сказав ни слова, вернулась в свою комнату.

Я ушел, позволив себе удовольствие хлопнуть дверью, и мысленно отметил в списке своих целей «Избавиться от гребаного Чета Хайленда». Сразу после того, как стану суперзвездой мирового масштаба. Какая смешная шутка. Как я и предполагал, мое видео, которое Вайолет выложила на YouTube, набрало всего несколько просмотров, и среди них не было ни одного восторженного звукорежиссера.

Меня затопила горечь. К тому времени, как я добрался до школы, настроение окончательно испортилось. Темой бала объявили Голливуд. К залу вела красная ковровая дорожка, а по бокам установили прожекторы. Вдоль дорожки выстроились преподаватели и фотографы – в основном родители, которые окликали вновь прибывших, как настоящие папарацци.

Эмбер ждала меня в сторонке. Ей очень шло розовое платье в стиле бохо, ниспадавшее до лодыжек. Длинные светлые волосы свободно рассыпались по плечам. Она лучезарно мне улыбнулась.

– Привет.

– Привет, – ответил я, улыбаясь в ответ.

Она кивнула на небольшой букет ромашек в моей руке, который я сорвал по дороге.

– Это мне?

– Ох, да, – спохватился я и вспыхнул от смущения. – Я не купил тебе букет, но увидел вот это. Подумал, что они тебе понравятся.

– Они прекрасны. – Она воткнула несколько цветков в волосы, а самую большую засунула за ухо. Она была права – эти цветы идеально ей подходили.

– Ты выглядишь… очень мило, – произнес я.

– И ты тоже.

– Ну что, начнем?

Это была любимая фраза Вайолет. Я заставил себя улыбнуться и положил руку Эмбер на сгиб моего локтя.

Терпеливо прошел по красной ковровой дорожке с «папарацци» и оказался в темном зале, освещенном сиявшими под потолком прожекторами. С одной стороны установили голливудскую вывеску из папье-маше и повсюду развесили длинный серебристый серпантин и множество черных и белых воздушных шариков. Диджей заводил толпу танцующих последними хитами поп-музыки и альтернативы. Прошло всего две минуты, а мне уже хотелось уйти.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – крикнул я на ухо Эмбер.

– Конечно. Я увидела подруг. Встретимся попозже на этом месте?

Я кивнул и ушел за пуншем, неосознанно оглядывая толпу в поисках Вайолет. В ушах, сквозь грохот битов, звенело предупреждение Шайло. Она права. Стоит быть честным с Эмбер и не играть с ней.

У стола с пуншем мисс Сандерс, моя учительница английского, словно ястреб охраняла чашу с красной жидкостью. При виде меня женщина улыбнулась.

– Миллер! Как приятно тебя здесь видеть.

– Спасибо. Два, пожалуйста.

– Твое последнее сочинение о «Великом Гэтсби» вышло блестяще, – заметила она, наливая мне два бокала. – Я раздам их в понедельник, но, забегая вперед, ты получил А.

– Здорово, – я взял бокалы. – И спасибо за это.

– Миллер, подожди. – Она наклонилась ко мне, оперевшись ладонями о стол. – Эссе было прекрасным, даже поэтичным. Но в нем были некоторые… нюансы, которые, честно говоря, вызвали у меня беспокойство. – Она слабо улыбнулась. – Дома все в порядке? Я понимаю… сейчас не время и не место…

– Да, – отрезал я и затем смягчил тон. – Все хорошо. Спасибо, что спросили.

«Перевод: дела дерьмовые, помочь никто не сможет, но приятно, что вам не все равно».

Мисс Сандерс явно прочитала мои мысли.

– Ладно. Но моя дверь всегда открыта, если тебе нужно поговорить.

– Спасибо.