Читаем Девушка и писатель (сборник) полностью

– Как? Уже в аэропорту ей вдруг начались бесконечные звонки. И так это знаешь, она при этом мне говорила: «Сейчас, я на секундочку…» – и отходила в сторону. Я сдаю наш багаж, а она щебечет с кем-то по телефону. Нам нужно проходить паспортный контроль, а она все щебечет. Весело так щебечет. Увлеченно. Потом даже перестала отходить для этого в сторону. Она специально не отключала телефон до самого последнего момента. Он в очередной раз позвонил прямо перед взлетом. Уже зажглись надписи «пристегните ремни». Это же безобразие! Уже объявили о необходимости отключить мобильные телефоны. Она, ни на что не обращая внимания, просто доверительно тихо говорила в трубку, отвернувшись. Как будто бы я пустое место. Да и что, спрашивается, можно без конца обсуждать?

– Может быть, он ей просто нравится? В этом случае неважно, что обсуждать.

– Не знаю. Причем тут это? Я спросил у нее, кто это ей без конца звонит. Знаешь, что она ответила? «Ты что, ревнуешь? Мы же с тобой договорились, мы просто друзья».

– Так ты поэтому снял два номера? И давно вы об этом с ней договорились?

– Где-то год назад.

– А на что же ты тогда сердишься?

– Ты просто не понимаешь, как она для меня много значит. Я надеялся, что на курорте у нас все будет как раньше. Почему я должен так страдать? Ведь я столько для нее сделал.

– Что же именно?

– Много всего. Шубу норковую до пят. За год образования ее дочери заплатил. Не хочу перечислять всего.

– Денег что ли девать некуда?

Вместо ответа Петр Евгеньевич, посмотрев куда-то в сторону и наверх, издал негромкий, но вполне характерный хмыкающий звук, который означал: «Тебе этого все равно не понять».

«Куда уж нам!» – подумал Никита Сергеевич, а вслух сказал:

– Ты посмотри, какое количество красивых и интересных женщин ходит вокруг! Что тебе до нее? Пусть она другим голову морочит.

– Да, но мне других не надо! Я, между прочим, не изменял ей все эти три года.

– А ей-то нужна твоя верность? Небезынтересно было бы также узнать меру ее целомудрия.

– Ну, знаешь! Да! Мне не нужны другие. Она мне интересна. Она волевая, сильная, – при этих словах глаза Петра Евгеньевича устремились вверх и вдаль, а плечи неожиданно расправились. – Такие ставят тебе высокую планку, – в голосе его зазвучала патетика. – Кому-то, может быть, комфортно со слабыми женщинами, – продолжал он, – но мне нужна она. Такая независимая. Готовая к борьбе. Она не дает тебе расслабляться.

– Это уж точно.

Некоторое время они шли молча.

– Я, между прочим, все же заставил ее сказать, кто это ей названивает без конца. И откуда он взялся, – при этих словах Петр Евгеньевич снова взял паузу.

– И что же?

– Говорит, старый знакомый. Был без ума от нее в институте. Недавно случайно встретились. Но между ними ничего нет.

– Муж у нее, судя по всему, отличается завидным терпением.

– Она совершенно независима от него.

– Да?

– Они уже не живут давно. Ты понимаешь, в каком смысле.

– Само собой разумеется, – с улыбкой на устах поддакнул Никита Сергеевич.

– Я, между прочим, ей предлагал пожить вместе.

– А она?

– Хотела, чтобы я для начала купил квартиру.

– Да? Но у тебя же есть квартира.

– Она ей не подходит. Говорит, тесновато будет втроем. Она считает, что квартира должна быть где-нибудь на Остоженке, элитного плана.

– Квартиру, естественно, в совместную собственность?

– Об этом не говорили.

– Зачем же говорить об очевидных вещах.

– По-моему, она просто использует меня. Как ты думаешь? Интересно узнать, тот, кто ей названивает, он что для нее сделал?

– Возможно, ничего. Скорее всего, ему этого и не требуется. Помнишь, пять лет назад, твоя Евгения тоже многого от тебя хотела. Правда, новая квартира представлялась ей все же более скромной. Сейчас она, как ни в чем не бывало, проживает с каким-то парнем в любви и согласии в своей же старой квартире.

– Боже, почему я должен так страдать? Почему это со мной происходит?

– Наверное, это происходит оттого, что ты сам этого хочешь.

– Хочу страдать?

– В том числе.

– Что ты имеешь в виду?

– На правах старого друга, если желаешь, могу еще раз изложить свою точку зрения.

– Изволь.

– Видишь ли, прежде всего, в данном контексте ни с кем ничего не происходит. Каждый сам делает свой собственный выбор. Тебе ведь никто эту Наталию не навязывал. Ты ее выбрал сам из десятков других, ничем казалось бы не менее симпатичных со стороны стороннего наблюдателя, гражданок. Таким образом, это твой выбор.

– Она особенная, – упрямо произнес Петр Евгеньевич.

– Конечно, – согласился Никита Сергеевич. – А до этого были не менее особенные Жени, Оли и Нины.

Недовольное молчание Петра Евгеньевича Никита Сергеевич воспринял как приглашение к продолжению экскурса.