– Говорят, они отмечали его счастливое избавление от Чечни, – пересказала Людмила услышанное от хозяйки дома. Подобного рода новости распространяются на удивление быстро.

– Судьба, – промолвил кто-то.

После ужина компания засобиралась и отправилась в город. Надо было выспаться перед новой трудовой неделей.

Жизнь продолжалась своим чередом.

Ноктюрн

Он был полностью измотан событиями последних недель. Нет, сказать «измотан» – значило не сказать ничего. Он был просто раздавлен. Смят. Душевно и физически. Будто все проблемки и проблемы, накапливавшиеся как бы исподволь, вызревавшие годами, которых он, в силу своего легкого отношения к жизни, не удостаивал своим вниманием, теперь вскрывались одна за одной.

Не оставляя ни минуты передышки, как удары тяжелой плети судьбы по обнаженной спине невольника. Не давая шанса перевести дух, хоть ненадолго прийти в себя, опускались на него невзгоды. До конца – пока ноги не задрожат, пока дух не дрогнет, а мозг будет не в состоянии разродиться ни одной свежей идеей, но сможет лишь бессмысленно прокручивать раз за разом одну и ту же мысль. Как один и тот же кадр в кино. Раз за разом. Превращая все в бессмыслицу.

Тупо. Нелепо. И в тоже время – ничего другого. В такие дни падает давление, и апатия, подчиняя себе каждую клеточку организма, переходит в физическую слабость.

Желания ушли.

Это произошло не сразу. После первого удара все было наоборот. Как у римского легионера в минуту опасности, у него всегда поднималось давление. Лицо краснело. Сознание работало особенно ясно. Мышцы приобретали необходимую эластичность. Случалось ли это на ринге, за штурвалом самолета или в его рабочем кабинете. Место, время, обстоятельства не имели значения. Просто он был таков. Так тигр, почуявший след добычи, весь превращается в слух и нюх, чтобы затем обернуться пружиной, молниеносно разворачивающейся в точно выверенном прыжке.

Не в этот раз. Один прыжок, второй, третий, десятый. И силы уходят. Роли меняются. Тот, кто недавно был хищником, неожиданно становится жертвой. И вот он уже сам не имеет ни времени выверить удар, ни сил его нанести, а может лишь вяло отбиваться и уворачиваться. И вот он уже никакой не тигр, но всего лишь раб, пригвожденный к столбу позора у ног своей судьбы. Он оказался среди слабых.

Да, слабых. Слабых. Эта мысль без конца сидит в его воспаленном сознании. От этого становится так тошно, что нет сил ни поднять руку, ни вытянуть ногу. Приближается грань, за которой ничего нет. Одно лишь оцепенение. Один лишь хаос. Приближается ночь. Дождь, грязь, ветер. Куда все ушло?

Никого вокруг. Кому такой нужен? Друзья, женщины, партнеры, где они? Все ушли. Нет никого. А кто по какому-то недоразумению еще остался, тот скоро уйдет, как и все. Или, не примирившись со своей новой жалкой ролью, уйдет он сам.

Но вот оно. Холодная сталь ручки двери его прибежища подействовала, как стакан холодной воды действует на обезвоженного путника, изможденного непосильным путешествием по бескрайней пустыне. Это место знал только он. Он никогда его никому не показывал со времен юности. Он здесь не был целую вечность. Дверь открылась легко. Уже не надо никуда спешить.

Все как обычно. Свет парафиновых свечей. Все как всегда. Поблескивая черной полиролью, его друг стоял на том же месте. Все эти годы он ждал его. Абсолютно черный. Совершенно невозмутимый. Ничего не желающий, но дающий бесконечность. Нужно лишь уметь извлечь. Он не спеша подошел к нему. Провел рукой по полированной деке. Сел на крутящийся стул. Открыл крышку и, как всегда, обнаружил безупречный ряд звуков, заключенных в слоновую кость. Ничем не сдерживаемая гармония звуков разлилась по комнате, вытесняя серый хаос из его души.

Все было позади. Все прошло.

Бекки Тэтчер

– Спасибо, – протягивая деньги за проезд, сказала Вера таксисту. Они с подругой договорились встретиться под центральным расписанием вылетов. Вера немного опаздывала, хоть и выехала заранее. Ее подруга, Ирина, такая же красотка, как и она сама, уже нетерпеливо поглядывала на часы.

– Ну вот и ты наконец-то.

– Чудовищные, чудовищные пробки! – лепетала Вера.

– Да ладно. Наш рейс – по расписанию. Скорее на регистрацию! – отвечала деловитая подруга. – Кстати, что это за письмо у тебя в руке? От кого? – в глазах Ирины засветилось неподдельное любопытство.

– Сейчас расскажу.

– Девушки, Вам помочь? – перед ними, желая познакомиться, стоял симпатичный парень и нагловато улыбался.

– Нет, нет, спасибо, – вежливо, но твердо ответила Ирина. Они никогда не знакомились на улице. Или почти никогда.

– Вы не на конкурс красоты спешите? – не унимался парень.

– Да, да, именно туда, – слегка улыбнувшись, но не меняя взятого курса, отвечали подруги, избалованные вниманием своих многочисленных поклонников.