Читаем Девушка для Данте (ЛП) полностью

Я сижу на своём личном балконе и использую ноутбук, который принёс для меня Данте. Мои вещи уже перевезли сюда, и это место теперь официально будет моим домом на всё оставшееся лето. Я не вспоминала о фотографиях старших классов, пока Бекка не упомянула о них. На секунду я задаюсь вопросом, можно ли найти здесь фотографа, который бы провёл мою фотосессию, потому что, ОБожеМой, было бы здорово иметь выпускные фотографии, сделанные прямо тут, в раю. Я делаю мысленную заметку спросить об этом Данте.

Я рассеянно смотрю на оливковые рощи и наблюдаю за несколькими рабочими, ухаживающими за деревьями. Не уверена, но, кажется, что они обрезают их. Они стоят там с острыми кусачками, но их движения так нежны, будто деревья сделаны из золота. Хотя, я предполагаю, за те деньги, что Гилиберти зарабатывают на оливках, они и должны быть нежными.

Я наблюдаю, как бригадир Дариус осматривает случайные деревья и проверяет только зарождающиеся оливки. Завтрак ещё не закончился. Солнце ещё не так давно взошло. Но Дариус живет ради своей работы. Так мне сказала Маринетт.

Я также наблюдаю за Данте. Он рано встал и работает с Дариусом. На нём темно-синяя футболка с короткими рукавами и шорты цвета хаки. Даже на работе он вроде как принарядился. Парни у меня дома, вероятно, надели бы обрезанные джинсы. И я должна перестать сравнивать его с теми парнями. Данте, несомненно, вне всякого сравнения.

Он поднимает глаза, ловит мой взгляд и улыбается. Его улыбка похожа на тысячу солнц, и я улыбаюсь и машу ему в ответ. А потом Дариус зовёт его, и Данте возвращается к работе.

Я вздыхаю и закрываю ноутбук

И затем кто-то стучится в дверь моей комнаты.

Я затягиваю толстый халат, который дала мне Маринетт, и открываю дверь

За ней стоит Мия с горячим круассаном, кофе и свёрнутой рубашкой.

— Вот, держи, — она бросает мне рубашку без какого-либо другого приветствия. И это немного странно, так как я не видела её с тех пор, как покинула Старый Дворец пару дней назад.

— Ну, и тебе доброе утро, — я приподнимаю брови и смотрю на рубашку. И тогда я замечаю, что она одета в точно такую же. Рубашку поло цвета зелёного леса с золотой буквой Г, вышитой на лацкане. — Что это?

— Твоя униформа, — говорит она, оставляя еду на моём комоде. — И я также принесла тебе завтрак. Добро пожаловать.

Я улыбаюсь и благодарю её. И только теперь замечаю, что у неё появились ярко-зелёные пряди в её черных волосах.

— Мне нравятся твои волосы, — говорю я ей. Она кивает.

— Но не моему отцу, — ухмыляется она.

— Разве не в этом смысл?

Она усмехается.

— Мне нравится, что ты меня понимаешь.

Я смеюсь и кусаю круассан. А потом я хочу умереть. Сразу после того, как съем ещё сотню таких булочек.

— Бог ты мой. Это лучший круассан, который я когда-либо ела, — говорю ей я со всей серьезностью.

Она кивает.

— Маринетт — француженка, и она делает их своими руками. Честно, я думаю, что это лучшая вещь в доме Гилиберти. Я, вероятно, наберу десять фунтов этим летом.

Подождите. Что?

Я пару минут назад отметила, что её рубашка идентична моей. И она наберет десять фунтов этим летом?

— Ты тоже будешь здесь работать? — спрашиваю я. — Никто не говорил мне об этом.

— Ага, — кивает она. — Я работала на них в прошлом году. Это самая простая работа в мире, и она будет хорошо смотреться в приложениях для колледжа. Мы обе будем работать в сувенирном магазине.

Я вопросительно смотрю на неё, и она объясняет, что здесь проводятся экскурсии по оливковым рощам и поместью, и что в конце туристические группы заходят в сувенирный магазин. Туристы приобретают оливки и закуски из оливкового масла.

— Они также продают вино с семейной винодельни Мисс Стервы, — добавляет Мия.

Тьфу ты. Элена. Лишь мысль об этой Мисс Совершенство немедленно оставляет неприятный привкус во рту.

— Но это весело, — продолжает Мия. — Данте будет здесь всё лето, и он будет часто заходить в магазин. Плюс тут целая куча ребят нашего возраста, которые наняты для летней помощи в рощах. Тебе понравится. Но надень свою рубашку. Пришло время идти на работу.

Это действительно звучит весело.

Особенно та часть, где Данте будет заходить в магазин.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь, чтобы снять свою пижамную футболку, и, как только я это делаю, я вижу Данте, стоящего на краю рощи с Эленой.

Я замираю, и моя рубашка падает на пол.

Я прирастаю к месту, наблюдая за ними.

Элена стоит близко к нему, слишком близко, а Данте что-то говорит. Её рука у него на груди, и он не отталкивает её. Через несколько минут она поднимается на носочки и целует его в губы. Это мягкий поцелуй, не длинный и слишком длинный одновременно. Потому что он не отталкивает её. Они говорят в течение ещё одной короткой минуты, а затем он разворачивается и уходит.

Элена наблюдает за ним секунду, потом поворачивается и идёт в мою сторону. И когда она это делает, её зелёные глаза находят меня с лазерной точностью, и в её взгляде самая настоящая злоба и ненависть, которые я когда-либо видела.

Я сглатываю.

— Что случилось? — слышится голос Мии позади меня.