Читаем Девственный огонь полностью

Джессика кивнула. Когда он начал рассказывать о стычке в банке и о самоубийстве отца, ее лицо исказилось от жалости. Тревис описывал, как он нашел мертвое тело, как потом его выгнали из отеля на улицу, как он был растерян и напуган, как ночевал на улице, а утром, когда вернулся в отель, его назвали «грязным маленьким попрошайкой» и вышвырнули вон. Хотя Грисхемы видели его с отцом, они заявили, что все имущество переходит к банку, ссылаясь на отсутствие наследников. Они никогда не упоминали о нем, даже не пытались его искать.

Когда он закончил, Джессика заметила:

— Тебе было лишь восемь лет. Может, ты что-нибудь неправильно понял в конторе. Кроме того, ты думал, что отца застрелила Пенелопа, но ведь это неправда. Дети...

— Пенелопа никогда не будет хорошо относиться к тебе, Джессика, — резко перебил ее Тревис. Он надеялся, что она ему поверит. — У меня нет ей оправдания за все случившееся.

— Может, ты и прав. Может, я не должна доверять ей. Но, по крайней мере, ее враждебность всегда была видимой, в то время как ты... Я не понимаю, почему я должна нести ответственность за твое детство.

— Ты не должна.

— Вот именно. В таком случае, почему же ты... — она отвела глаза и опустила голову не в силах продолжать. Те четыре его бездомных года в Форт Ворсе были даже более ужасными, чем она могла себе представить, но ведь она не виновата в этом. Она виновата только в том, что отдала ему свою любовь, такую большую любовь, которую он отверг, которая занозой впилась в ее сердце. Все это время он не думал ни о чем, кроме своей мести — ни о настоящем, ни о жене, ни о ее чувствах. Почему он так поступил с ней?

— Ты прав, Тревис, — сказала она. — Спасибо за совет. Я не буду доверять Пенелопе. И тебе. Тебе — в первую очередь! Как можно доверять человеку, который женился ради мести?!

— Джессика, не имеет значения ради чего, — произнес Тревис как можно убедительнее. — У нас хороший брак. Мы счастливы вместе.

— Нет! — возмущенно выкрикнула она. — Нет! Это... это стыд, это бессмыслица... Это... это ложь! — Ее рот сжался.

— Как ты можешь так говорить? Неужели ты была со мной несчастна? Неужели я плохо к тебе относился?

— Конечно же нет. Я просто была тебе нужна. Ты хотел покончить с Хьюгом и Пенелопой. Я была просто средством.

— Джессика, я на самом деле не сделал ничего против Хьюга, до тех пор...

— ...пока не появился шанс. Ладно. Если мистер Брок не подвел тебя, ты найдешь еще одну возможность. Особенно сейчас, принимая во внимание финансовые проблемы, которые появились у Хьюга. Я не верю тебе. Ты же не остановишься?!

С внезапной болью Тревис почувствовал правду в ее словах. Причина в Хартвиге и Гамлете Эрли. Сказать ей об этом? Нет. Лучшим и главным аргументом должны быть их отношения.

— Разве я был плохим мужем? — настаивал он. Она умная женщина, она должна понять, какой смысл он вкладывает в эти слова. — Что я должен еще предпринять, чтобы сделать тебя счастливой? — Он заметил, что выражение лица Джессики не смягчилось. Это было так непохоже на нее. Он же всегда мог ее уговорить. — Ты расстроена, любимая, — ласково продолжил он, — и не можешь здраво все оценить.

— О Боже! Прежде всего, Тревис, я прошу тебя — не называй меня любимой. Меня всегда интересовало, почему ты на мне женился, но я верила в то, во что я хотела верить. — Теперь она удивлялась своей доверчивости. — Я должна была слушать голос разума, а не свое сердце, я должна была помнить, что ты ни разу не сказал мне, что ты меня любишь.

Не сказал?! Тревис за все время разговора впервые почувствовал страх.

— Но ты сама мне никогда этого не говорила, Джесс, — он постарался выиграть время.

— Но я же любила, — она смотрела на него полными слез глазами. — Я так любила тебя!

— Джесс, — он шагнул к ней, но Джессика быстро отвернулась. «Боже, почему я ей никогда не говорил о любви?» — спросил он себя. Теперь она уже не поверит ему никогда.

— Уходи, Тревис. Ты не должен оставаться в этом доме. Я не могу позволить тебе и дальше использовать меня, чтобы причинить неприятности Пенелопе...

— Джесс, поверь мне, Пенелопа сама позаботится о себе, — запротестовал он. Прямо какое-то бедствие с этой Пенелопой. — Подумай, Джессика. Ты же знаешь, что она за женщина. Не будь доверчивой.

— Если ты об этом знал, почему ты привез меня сюда? Ты единственный, кто не мог...

— Джесси, я не хочу оставлять тебя одну здесь! — закричал он.

— Почему? Кто может ранить меня больнее, чем это сделал ты?

Вспомнив историю, рассказанную Джастином, он почувствовал леденящий душу страх. Есть ли у него причины не принимать во внимание ту историю о Пенелопе? Тогда она не имела значения, он был рядом с Джессикой, он мог защитить ее. А теперь? Она настаивает, чтобы он ушел, а если она не пойдет с ним... Стоп, тут можно найти решение, ведь пару месяцев назад она сама стремилась уйти из этого дома.

— Ты хотела, чтобы у нас был свой собственный дом. Помнишь?

— И теперь я понимаю, почему не хотел ты.

«Черт побери Гамлета Эрли!» — с горечью подумал Тревис.

— Но я хочу. Мы решим этот вопрос. Завтра.