Читаем Девственницы Вивальди полностью

Мики Уайт, независимая исследовательница, живущая в Венеции, все свое время посвящает изучению жизни Вивальди и уже не первый десяток лет собирает данные о figlie di coro из «Ospedale della Pietà». Сейчас она пишет об Анне Марии монографию, которая будет издана «Итальянским институтом Антонио Вивальди» при фонде Джорджо Чини. Я выражаю ей огромную признательность за ее деятельность и за любезное согласие встретиться со мной, несмотря на ее стойкую неприязнь к нашему брату писателю. Мики в буквальном смысле распахнула передо мной двери Пьеты, так что я смогла там все увидеть воочию.

Доктор Франческо Фанна, директор вышеупомянутого института, являл бесконечную любезность и великодушие, снабжая меня фотокопиями редких публикаций по теме и позволяя пользоваться своей электронной почтой для общения с редактором, пока я наконец не освоилась в Венеции настолько, что смогла это делать самостоятельно. Он благосклонно внимал моим курьезным домыслам, высказываемым к тому же на весьма несовершенном итальянском.

Не меньшую помощь оказал мне и исследователь жизни и творчества Вивальди Джузеппе Эллеро, возвратив меня на верный путь, когда я чуть было не погналась за весьма интригующими фактами, найденными в Интернете и касающимися совершенно другой (как оказалось) Анны Марии из Пьеты.

Эта книга, пожалуй, не состоялась бы, если бы не возможность приобщиться к обширной эрудиции тех, кто изучал и описывал Венецию восемнадцатого века. Таков Майкл Толбот — профессор музыки Ливерпульского университета и действительный член Британской академии, высший авторитет в вопросах жизни и творчества Вивальди. Я также благодарна Филиппу Монье с его основательно подзабытым историческим экскурсом, изобилующим самыми пикантными подробностями. Что же касается трудов ныне покойной Джейн Л. Бальдоф-Берде и «Биографических заметок» Мики Уайт относительно «дочерей хора», то я постоянно держала их под рукой, сочиняя этот роман.

Преподаватель Калифорнийского университета Лора Маккрири обеспечила доступ к фондам их великолепной библиотеки, что позволило мне целый год без помех работать с редчайшими сборниками исследований. Итальянская журналистка Катерина Беллони исправляла мои бесконечные грамматические и орфографические ошибки и не уставала всячески подбадривать меня. Профессиональные знания виолончелистки Вивиан Уоркентин подсказали мне ряд «изюминок», до которых я сама ни за что бы не додумалась. Лютнист и afficionado⁹⁸ Вивальди, Говард Кадис, а также его коллега Надя Матисоф оказали мне неоценимую помощь при составлении полного списка его сочинений. Проницательные замечания Маркуса Гранта, высказанные на ранних этапах работы над романом, очень пригодились мне впоследствии. Джуди Маккей выступала моей группой поддержки, а ее супруг и мой собрат по перу Мэтью Маккей провел со мной бессчетное множество часов за душеспасительными беседами. Лиз Стоунхилл, завзятая читательница, стала первой, кому я доверила окончательный вариант этой книги.

Я также признательна продюсеру и писателю Рону Левинсону: его энтузиазм и вера в мои силы поддерживали меня, когда я еще только задумывала этот опус. Седрик Шэклтон взял на себя организацию моей поездки в Венецию, где я и начала писать историю, которая не давала мне покоя последний десяток лет.

Мой агент Фелисия Эт сразу же оценила мой замысел и пестовала его вместе со мной, помогая полусотне страниц вырасти в полновесный роман. Она же отыскала для него подходящего редактора и издателя в лице Гейла Уинстона из «Харпер Коллинз», сочетающего в себе высочайший профессионализм и литературное чутье.

Джон Квик, которому я также благодарна по очень многим причинам, изъявлял неизменную готовность оборонять форт во время моих отъездов. И под конец, ничуть не умаляя этим значимость благодетеля, я говорю спасибо нашему сыну Джулиану, свету жизни моей, который помогал мне вспомнить, как выглядит мир на полпути от детства к зрелости — в отрочестве.