— Поквитаюсь за все причиненные мне обиды. А затем и сам расплачусь по долгам.

Глаза Лиса остекленели, словно он смотрел на Эвана и видел на его месте, кого-то другого. Однако затем уголок его рта сам собой пополз вверх.

— ?!

Лис насмешливо фыркнул, а затем и вовсе искренне рассмеялся.

Заставив Эвана покраснеть, не то от гнева, не то от смущения.

— Ну, ЧТО?! — Возмутился и ощетинился Эван.

— Ой, да не делай такое лицо. Ты мне просто кое-кого напомнил. Старого друга. С виду тоже пай-мальчик, как и ты, но стоило вывести его из себя, и он мог отгрызть тебе лицо… Буквально! Он тоже желал отомстить всему миру.

— И как он преуспел?

— Его давно нет в живых. Его память мертва, а имя забыто.

Лис, горько усмехнувшись отхлебнул из бокала.

— А если бы и преуспел… Месть — это цель. Путь к ней тернист, а итог выжженная земля и поломанная жизнь. Она никогда не заполнит пустоту в душе. Не исцелит разбитое сердце. Ты мстишь другим, всему миру, а в итоге становишься врагом самому себе и что дальше? Будешь мстить самому себе? Скажу честно, в тебе этого просто нет.

— Что желания отгрызть человеку лицо?

Лис хохнул.

— О, ты бы мог. Характер подходящий. Но в тебе нет того, что делает человека мстителем. Твое сердце хоть и изранено, но не разбито. — Эвану показалась или мелодия клавесина стала на этих словах чуть более недовольной, — В нем нет злобы, боли, горечи и обиды. А без этого топлива пламя мести потухнет, едва разгоревшись. Поверь мне на слово я видел тех, в ком пылает это пламя, для них это единственная форма существования. Но не для тебя.

Эван посмотрел в хитрые глаза Лиса, и на секунду уловил в них золотые искры у самого зрачка.

«Такие, как он видят мир немного шире, чем обычные люди, для таких, как он читать сердца людей, как заглядывать в открытую книгу…»

«Так вот, о чем она говорила. Интересно это тоже какой-то пакт или нечто иное?»

Кажется, вид притихшего и задумавшегося парня, заставил Лиса сделать собственные выводы. Он усмехнулся и, поставив на стол перед подростком сложенную из бумаги фигурку, напоминающую грифона.

Эван поразился аккуратности этой работы, а Лис меж тем радушно развел руками.

— О, раз месть ушла на второй план у меня есть к тебе деловое предложение. Почему бы тебе не присоединится к нам? Парень ты толковый, да и схватываешь все на лету. Хорошая компания — лучшее лекарство от одиночества и дурных мыслей. А через пару лет, когда все уляжется и ты выйдешь из возраста, когда Орден может тебя заграбастать, поможем тебе вернуть фамильные земли и титул. Не забесплатно. Услуга за услугу.

— Я не …

— Если все грамотно провернуть, то вступить в наследство, можно и не заключая наследственный пакт. История полнится лазейками и прецедентами. Главное — знать, где искать, кому и сколько положить на лапу.

Эван не мог отрицать, это было очень привлекательное предложение. Ему нравились эти люди, а Лис и вовсе очаровывал своей харизмой. Он напомнил ему наставника Крома. Эксцентричный старый черт, но сколь многому он мог у него научиться?

Возможно, при других обстоятельствах он бы согласился.

Вот только было два существенных, но:

Первое: Даже не его желание «воссоединится с семьей». А желание этой самой семьи добраться до него. Анна Роза вряд ли отступится, особенно когда узнает, что произошло с ее Прекрасной «дочкой» в Сердце Розы.

Второе: …

— Благодарю за ваше гостеприимство, но боюсь мы с моей спутницей, не сможем здесь задержаться. Более того, вам же будет лучше, чем раньше мы окажемся по ту сторону Хребта. — Эван встал, со скрежетом отодвинув стул и опершись руками об стол.

— О, и это еще почему? — Лис кокетливо ему подмигнул, пригубив ром из бокала.

Эван не сдержал кривой улыбки зеркальной той, что была на лице Лиса, и ответил, посмотрев тому прямо в глаза.

— Нас преследуют гончие.

7.9 План «Капкан» … и «Пьяные Зайцы»

Перевал на Хребте змея.

У Каменных врат.

Время на Хребте Змея текло иначе, чем в прочем мире.

Медленно…

Как если бы песок в песочных часах заменили тягучей медовой патокой лишенной всякой сладости.

Каждая секунда тянулась невыносимо медленно, а когда часы завершали оборот. Время на короткий миг останавливалось и выжидало несколько мгновений, прежде чем запустить новый отсчет.

Снова, и снова, и снова…

Сумерки уступили место ранней ночи. Однако из-за двух лун, чей свет осветил высокогорье, было светлее, чем днем, несмотря на залегшие вокруг глубокие тени и чернильно-черное небо лишенное и намека на звезды.

Впрочем, было ли это так удивительно? Ведь обе луны не коснулась тьма, осквернившая солнце… Вы тоже чувствуете подвох в этих словах?

В такие редкие ночи, когда небесные танцоры встречались на небосводе в своем полном великолепии, люди верили, что небесные часы приходят в движение вешаться дела великие как плохие, так и хорошие.