Читаем Девон: Пробуждение (СИ) полностью

На лице мужчины возникло сомнение, он открыл было рот, но их прервал шум падения одного из сундуков и последовавшую за этим брань.

Маленькая девочка проснулась от шума и со слезами на глазах потянулась к отцу.

Тот отрицательно тряхнул головой, подальше убирая тревожное письмо в задний карман брюк.

Когда жена вновь посмотрела на него, он ей улыбнулся.

— Нет, всего лишь небольшое недоразумение. Я со всем разберусь. Дорогая тебе стоит позаботиться о наших гостях.

Женщина не успела возразить, когда мужчина приподнял брови и кивнул на обедающего у окна Эвана, выглядел тот неважно и постоянно чихал.

— Апчхи!

Женщина печально вздохнула, но улыбнулась и заговорщицки подмигнув мужу и старику в маске ворона, направилась к ребенку.

Роах, укачивая Лили и напевая колыбельную, направился вглубь дома. Плачущая маленькая девочка, почти сразу успокоилась и засмеялась. А письмо, что так и торчало у него из заднего кармана штанов, сменило цвет с белого на черное.

Семейное счастье, но над ним уже нависли мрачные тучи.

Кром на миг помедлив тоже удалился. Пробормотав себе под клюв:

«— Да-с, есть вещи, с которыми могут справится только женщины…»

Уже спустя пару минут со второго этажа лестницы раздалась его каркающая ругань и приказы, и подростки ускорились вдвое.

Девон не стала заходить в зал, лишь высунув голову в проем, посмотрела вправо, влево.

— Не намека на кинжал или подозрительных незнакомцев. Двигаемся дальше.

С этими словами она направилась к входной двери. Оберег над дверью попытался преградить ей путь пышным кустарником загораживая ей дверь, но та, не, обращая на него внимание, пнула дверь и вышла наружу.

Не справившиеся со своей работой обереги пожухли от позора, а затем и вовсе исчезли во вспышке синего пламени.

* * *

Эван на мгновение удивленно моргнул словно что-то привлекло его внимание на периферии зрения, а затем исчезло.

— Юный мастер Эван! Меня зовут Алатея. Я хозяйка этого постоялого двора. Как вы? Устали небось с дороги?

Совсем юный Эван смущенно ей кивнул. Видя его мешки под глазами и болезненный вид, та печально покачала головой.

— А знаете что? Вас мы поселим в мансарде под крышей. Этой ночью собирается дождь и нет лучшего лекарства от плохих снов и тревог, чем песня бурь и штормов. А уж если я приготовлю вам мой особый согревающий напиток!

— Пожалуйста, давайте на ты, я не привык…

Алатея глубоко вздохнула, а затем сделала то, что Эван никак не мог ожидать. Она нежно по-матерински его обняла и прошептала то, что никто и не подумал сказать после смерти его матери.

— Ты не в чем не виноват. Я знаю тебе страшно. Ты потерял родного человека, а теперь покидаешь отчий дом. Но перемены — это не всегда плохо. Первое время после зимы пугает даже весна, вокруг слякоть, грязь. Но это нужно пережить, и тогда обязательно придет тепло, и расцветут цветы. Все будет хорошо.

На глазах Эвана заблестели слезы. Впервые со смерти матери он почти позволил себе заплакать.

— Не сдерживай себя. Поплачь и тебе сразу полегчает.

— Нельзя, ван Астры никогда не плачут!

— Какая глупость. Думаю, ты неправильно понял. Слезы — это тоже лекарство. И держать внутри эту боль не стоит. Нужно отпускать ее. А если тебе страшно, что подумают люди, тогда поплачь в одиночестве. Хотя бы иногда, особенно когда тебе очень грустно и плохо. Иначе вся эта гадость накопится внутри и не останется места для чего-то хорошего.

— Вы тоже плачете, когда вам грустно?

— Разумеется. Женщинам с этим проще, чем мужчинам. Столько поводов для слез… Особенно эти самые мужчины. Я знаю, о чем говорю. У меня их дома целых четыре штуки! И это, не считая домашних животных.

«— Я забыл этот разговор.»

— Спасибо вам. — Сказал Эван, а затем чуть тише добавил. — Я давно так долго не с кем не разговаривал…

Алатея посмотрела на него долгим сочувствующим взглядом, а затем ласково потрепала по светлой голове. Улыбаясь и смотря прямо в глаза.

— Эван, ты хочешь поговорить по душам?

— Я не…

— Обещаю, это останется, между нами. Клянусь.

Она протянула ему мизинец.

Улыбаясь так искренне и ярко, как солнце.

Его мама напоминала луну.

Но было в них что-то схожее…

Разве он мог ей отказать?

Эван кивнул и протянул ей мизинец, скрепив обещание.

— А чтобы нас никто не послушал, мы пойдем на мансарду. Я только прихвачу мой особый согревающих напитков и наш фирменный пирог. Они укрепляют тело и дух. Не хватало тебе еще заболеть в пути. Заодно сделаем что-нибудь с твоими волосами. Даже льву нужно ухаживать за своей гривой.

— Хорошо. — Эван залился краской и отведя взгляд смущенно пробормотал. — Но я не лев, я грифон!

— Ха-ха. Тогда за твоими перышками.

— Спасибо.

«— Спасибо за все, что вы сделали для меня тогда.»

* * *

Быстрыми кадрами сменялись двери в калейдоскопе воспоминаний и образов.

Вот Эван впервые прибывает в замок «Воронье гнездо» и оглядывает его древние стены. Немногочисленные обитатели замка с приметными лентами на масках. А вот одни уроки сменяют другие, чередуясь с занятиями по фехтованию.

Обычная рутина.