Читаем Девочки-лунатики (СИ) полностью

Собеседник упорно говорил «ансвер», отчего ей хотелось фыркнуть, но Карина мужественно терпела, отвечала на протокольные вопросы собеседования казенными сухими фразами, которые были готовы услышать от нее члены приемной комиссии.

О том, что вожделенный вуз сделал ручкой, а родители приняли ее идею в штыки, Карина благоразумно умолчала.

Девушек, желающих стать стюардессами, оказалось удивительно много, но этапов прохождения собеседования было несколько. После провала в институте Карина особенно не волновалась. Пройдет — хорошо. Не пройдет, тоже ничего страшного, родители, во всяком случае, останутся довольны.

— Главное в нашем деле, это ноги, — вещала Сашка. — Если есть ноги, языки можно не учить.

— Я думала, языки как раз главное, — возразила Лада, прислонившись к стенке. Ее явно колотило от волнения. Она то и дело хрустела костяшками пальцев, отчего Карина вздрагивала.

Сашка усмехнулась.

— Поверь мне, языки совершенно ни при чем. Видишь вон тех толстух? Спорим, их не возьмут, несмотря на языки. Знаешь почему?

— Почему? — спросила бесхитростная Лада.

— Корма между кресел не пройдет, — захохотала Сашка и шлепнула себя по заднице. Карина усмехнулась.

С Сашкой Денисовой и Ладой Надежиной она познакомилась в длинной очереди, перед заполнением документов. Курсы бортпроводников, парней и девушек, устраивала сама авиакомпания, постоянно нуждавшаяся в кадрах. Дело это было вполне обыденное. По словам Сашки, бойкой брюнетки с хрипловатым голосом, эти курсы были лучшими, но и требования здесь были жестче, чем везде. По окончании курсов, компания отбирала всего пять-шесть человек и, фактически сразу, после испытательных тридцати часов полета, направляла на хлебные международные рейсы.

— А остальные что? — робко спрашивала анемичная Лада, худенькая блондинка с такой белой кожей, что она, казалось, светилась изнутри.

— Остальные тоже устраиваются. Но не сюда. Поверь, безработных стюардесс не очень много, — вещала Сашка.

Оказалось, что Сашка, настырная и пробивная, вообще не говорит даже на английском, ограничившись набором скудных фраз и ругательств. Лада неплохо говорила на немецком, и худо-бедно могла объясниться на итальянском. Зато в отличие от Карины и Сашки, летала часто и могла давать краткие комментарии по истории европейских стран.

После формального допроса, включающего в себя основные вопросы о здоровье, знании других иностранных языков, опыта работы в обслуживающей сфере, возможной клаустрофобии, переноса смен часовых поясов и перепадов давления, Карину попросили пройтись по комнате.

Она отошла к дверям и спокойно, как манекенщица на подиуме, отпечатала шаг до самого стола комиссии, развернулась и прошлась обратно. И снова назад, ослепительно улыбаясь.

— Спасибо, Карина… Снежина, — сказал по-русски мужчина лет сорока, с удовольствием следивший, как мелькают ее колени.

— Вам спасибо, — автоматически ответила она, а потом, спохватившись, добавила: — Я прошла?

Мужчина рассмеялся, остальные члены комиссии тоже улыбнулись.

— Пока только первый этап. Дальше ВЛЭК. На второй этаж поднимитесь.

Карина вышла, не совсем сообразив, куда надо идти и что делать дальше. У порога ее ждала Сашка.

— Прошла?

— Вроде да. Сказали — дальше какой-то ВЛЭК. Это что?

— Медкомиссия. Врачебно-летная экспертная комиссия. Это на втором этаже… Давай, дуй, и скажи, что я за тобой, если пройду, конечно… На английском собеседование прошло?

— Да.

— Хреново, — закручинилась Сашка и, ловко оттерев от дверей очередную претендентку, бодро сказала: — Ничего, прорвемся. Беги!

— А Лада где?

— В сортире. Пучит ее на нервной почве, — хохотнула Сашка и исчезла за дверью.

Вместе с поредевшей толпой девушек и парней Карина прошла медкомиссию, мужественно вытерпев все испытания. Особенно тяжело далась ей проверка вестибулярного аппарата. Карину усадили в кресло, пристегнули ремнями и несколько раз энергично покрутили вокруг своей оси. Она мысленно поблагодарила Сашку, предупредившую о необходимости держать голову прямо, изо всех сил стараясь следовать ее совету. Карина видела, как девушку, которая склонила голову влево, тут же забраковали. Стиснув зубы и зажмурившись, она выждала несколько оборотов кресла, не пошевелив головой ни на йоту.

Все остальное показалось сущей ерундой.

Она заполнила оставшиеся формы и на деревянных ногах вышла на улицу, плюхнулась на скамейку, где просидела с полчаса, чувствуя, как откатывает адреналиновая волна, а ноги слабеют и трясутся в коленях. Карина увидела, как по ступенькам бегут Сашка и Лада, и обессилено помахала им рукой.

— Мы прошли, — возбужденно сказала Сашка, а потом, озабоченно посмотрела на ее бледное лицо. — А ты?

— И я, — ответила Карина.

— А чего сидишь с кислой мордой? — удивилась Сашка, схватила Карину за руки и потянула на себя. — Поднимай задницу, праздновать будем!