Читаем Девочка-тайна полностью

И на следующий день всё получилось! Гликерия появилась на скутере – троица шпионов отметила это. А значит – можно будет спокойно заняться слежкой. Димка сдержал слово – смог подготовиться к этому мероприятию и приехал на довольно раздрыганном, но боевом мопеде. Правда, его задор подпортил Костик Комков, который, увидев, как Савиных катит своё транспортное средство к месту парковки, пошутил:

– О, и ты тоже, к зиме поближе, решил освоить мопед? Стильно. Я смотрю, у вас весь класс в маразм впадает. Плагиат дури…

А ведь действительно – в течение нескольких дней в школу пришла мода являться на скутерах и прочем лёгком автотранспорте. Дорожная наледь перестала смущать – да и к тому же снова потеплело, подул влажный ветер, так что рассекать бывшие застывшие, а теперь полноводные лужи было очень здорово. Скоро на хозяйственном складе не осталось места для парковки, и завхозу пришлось открывать для юных автовладельцев гараж столовой, в котором обычно стоял школьный грузовичок. Грузовичок весь рабочий день мотался, подвозя в столовую завтраки и обеды, так что его жилище оставалось свободным. Сейчас там ожидали своих хозяев мотороллеры всех цветов и моделей, один мотоцикл. И теперь туда заезжал Димкин конь.

Потеснив тощего семиклассника, любовно поглаживающего перед разлукой на долгий учебный день бока своего новейшего скутера, Савиных подмигнул Оле и Сашке. Ему было явно не по себе от неодобрительных слов старшего друга. Оле захотелось его поддержать. Но Димка сам принялся их смешить, строить догадки по поводу того, где может обитать их готическая одноклассница и чем там заниматься. Так что в школу все трое вошли весёлыми. И в предвкушении интересного приключения.

На уроках Оля то и дело останавливала взгляд на новенькой. Та вела себя как обычно – спокойно и расслабленно, получила двойку по геометрии, потому что у доски возле недорисованных треугольников выступила крайне посредственно. Гликерии никто не подсказал, да она и не просила. Посмотрела на треугольники с помеченными буквами сторонами и украшенными скобочками углами – и призналась учительнице, что не готова сказать о них ничего путного. Двойку приняла как должное, уселась за парту, трогательно сморщила лицо, вздохнула и почесала нос. На этом её переживания и закончились. Оля, не отрываясь, следила, как Гликерия наклонилась и подняла с пола рюкзак. Интересно, что она оттуда вытащит? Оле тут же представилось, что это будет пузырёк с кровью. Новенькая обмакнёт туда перо чёрного ворона и начнёт писать, душераздирающе скрипя, в тетради из человеческой кожи… Ну или из телячьей – всё равно страшно. Что писать? Проклятия до седьмого колена учительнице математики и всему роду её.

Но это оказался всего лишь коммуникатор. Гликерия быстро набрала в нём что-то, скорее всего, ответила на письмо, прикрыла его учебником и остаток урока просидела, равнодушно глядя на доску, по которой щёлкала указкой доказывающая теорему за теоремой неутомимая учительница.

Кто же она – эта новенькая? Готичка или ведьма? Оля хоть и плохо разбиралась и в тех, и в других, но понимала, что это весьма разные явления. А может, Гликерия и то и другое одновременно? И возможно ли вообще такое? Как бы узнать?.. Оле было очень, просто очень интересно. Тайна по-прежнему притягивала. Даже не по-прежнему, а ещё сильнее, чем раньше. Ну так кто же новенькая? Оба имиджа манили – один своей таинственностью, другой роковой возвышенностью, некой избранностью отверженных. Оля хоть подумала об этом словами попроще, но безотчётно чувствовала именно так – и роковую возвышенность, и избранность. Ей самой захотелось стать или всесильной колдуньей, перед которой уважительно робеют окружающие и которая может по своему усмотрению вертеть так и эдак людскими судьбами, или девушкой-готессой – мрачная таинственность которой скрывает тонкую трепетную душу.

К концу занятий, с приближением начала операции, Оля стала сомневаться. А хорошо ли, думала она, вот так вот следить за человеком? Разве приятно, когда за тобой подглядывают? Этим вопросом она задавалась даже на самостоятельной работе по английскому, отчего была весьма невнимательна и явно могла рассчитывать не больше чем на тройку. Но обыденная жизнь, когда дела повторяются изо дня в день, а события известны далеко вперёд, стала казаться невыносимой. А тут намечается небольшое приключение. Конечно, небольшое. И безобидное! Да – ничего такого нет в том, чтобы съездить посмотреть, где живёт человек. Так убедила себя Оля – и эта мысль вполне успокоила её и примирила с происками слишком уж щепетильной совести.

А ещё к концу занятий возле Оли и Димки Савиных, который случайно оказался рядом с ней, материализовалась Татьяна Огузова. Её чуткое ухо ловило любые изменения и колебания.

– Чего это вы объединились? – хитро прищурившись и поглядывая то на Олю, то на Димку, поинтересовалась она. – Давайте колитесь.

– С чего ты взяла?

– Колитесь-колитесь, я не отстану…