Читаем Девочка со спичками полностью

– Нет, это здание сносят поблизости, через дорогу. Я видела в новостях утром.

Она придумала первое, что пришло в голову. Ее душили слезы. Она просто не могла поверить, что в Башне ничего нет. Минуты текли, и казалось, что это и есть смерть, что они застряли навечно в этом сломанном, неправильном месте и уже никогда отсюда не выйдут.

– Макс…

– Не трогай меня! – глухо прорычала она.

– Я попробовал ввести эту фразу как пароль к бомбе. Не подходит. Прости меня. Мне правда очень жаль, что я больше ничего не могу вспомнить.

Она посмотрела на него сквозь слезы:

– Я тебе пистолетом угрожала, а ты еще извиняешься?!

Соколов только пожал плечами:

– Ну, я тоже тебе угрожал при первой встрече. Нам надо уходить. Что-то делать, искать варианты – но не здесь. Мне не нравится эта активность, – он кивнул на несколько дверей, которые приоткрылись и погасили диоды электронных замков.

Игорь протянул Макс цветы, которые она забыла на кровати. Вдвоем они пошли к выходу.

– Погоди, я умоюсь… – сказала она, чувствуя поплывшую тушь под глазами.

Соколов остался ждать, а она юркнула по диагонали в ванную, прикрыла за собой дверь – и чуть не поскользнулась на белом мраморе, и в ужасе попятилась.

Розы усыпали пол.

В центре огромной ванной, увешанной от пола до потолка картинами со светловолосой девочкой и зажженной спичкой, лежал труп Игоря Соколова.

Раздетый по пояс, он раскинул руки и разлегся на расстегнутой рубашке, как будто просто спал. На окоченевшей груди виднелись мелкие темные волоски.

Труп смотрел остекленевшими глазами в сферический потолок, по которому разливалась толпа протестующих: видео проецировалось из часов, лежащих рядом.

Вот на тротуар падает полуголый человек. Он не двигается, к нему бегут трое в черном – и падают сверху, налипая на него пластилиновой анимацией.

Девушка с лицом в крови кричит в камеру, широко расставив руки и ноги.

Макс в ужасе надавила спиной на дверь и отступила наружу.

«Какой жуткий протуберанец. Первый раз такое вижу…»

– Что там? – Игорь вытянул шею: он увидел в щели что-то большое и темное, лежащее на полу.

– Ничего! – голос был звонким и беспечным, хотя Макс трясло.

Колени мелко дрожали; она посмотрела вниз и вдруг осознала, что это дрожит само здание.

«Господи…»

Темные фигуры охранников повалили сразу из нескольких открытых дверей.

– Игорь, беги! – истошно закричала Макс. Она бросилась к лифту, хотя проход к нему уже заполняли черные люди.

Кольцо пришельцев стремительно смыкалось вокруг Соколова. У него оставался единственный выход – дверь на пожарную лестницу в дальнем углу комнаты. Путь к лифту, в котором поспешно давила на кнопки Макс, был уже перекрыт.

«Беги!» – беззвучно кричала Макс сквозь стекло, почему-то показывая на центр своей груди, – и скрылась из виду в стеклянном пятиугольнике, который уплыл вниз.

Это отрезвило Соколова: он метнулся в угловую дверь, захлопнул ее – черные люди тут же навалились с другой стороны. Игорь вжался в стену – и вдруг почувствовал вибрацию жилета.

Макс была слишком далеко. Таймер начал обратный отсчет.

Соколов заметался на узком лестничном пролете – глухом и обложенном белым паласом, как ватой. Казалось, это какой-то аппендикс или ошибка программы, не прорисованный до конца мир компьютерной игры.

«Этаж 130» – гласила резная черно-белая табличка над площадкой.

– Беги… – еле слышно повторил он за Макс и заглянул в бесконечную глубину перекрученных лестниц.

И побежал.

* * *

Макс нервно сжимала пистолет в руках, пока ехала в лифте: сон стремительно выходил из-под контроля. Но все, что она могла сейчас сделать, – это забрать машину, отыскать Соколова и свалить как можно дальше от Сити, пока «Капсула» не начала трансформировать этот сон в нечто по-настоящему жуткое.

Она пробежала сквозь арку в холле на первом этаже – благо все охранники сбежались на протуберанец в пентхаусе – и мысленно поблагодарила подсознание Соколова за фору.

Проекции были так же опасны, как люди из плоти и крови, – они были теми, кого мы обычно не видим в страшных снах, кто у нас за спиной, кто всегда гонится за нами – и настигает; такова была их суть. Сбежать от них удавалось, но лишь на время, а когда таких объектов становилось слишком много, даже самый стабильный сон было невозможно контролировать.

Макс рванула на улицу через зеркальные двери, шипя от мелких камешков под ступнями – она бросила туфли в апартаментах и бежала босиком, – и вдруг врезалась в густую толпу.

– РУКИ ПРОЧЬ ОТ НАШИХ МЫСЛЕЙ!

– Руки прочь от наших мыслей…

Снаружи бушевало море людей: какие-то студенты, отряды футбольных фанатов, семьи, школьники, пенсионеры, мужчины в полумасках и куртках цвета хаки – люди были везде, и этот живой кулак неумолимо сжимался вокруг небоскреба.

Она в ужасе поднялась на цыпочки: толпа теснила ее к зеркальной стене. Это были люди с видео из ванной – только теперь по улице волнами раскатывался реальный протест.