Читаем Девочка с косичками полностью

— Хорошо, — ответила Фруза. — Я дам задание сразу же, как вернусь.

— Ну, а ещё есть что-нибудь любопытное в вашей Оболи? — спросил Сипко.

— Немцы вновь восстановили железную дорогу. По ней опять пошли воинские эшелоны в сторону фронта.

— Так, так. Говоришь, опять пошли эшелоны? — Сипко потёр пальцами лоб. — Расскажи-ка поподробнее сю охране дороги.

Старательно припоминая всё, казалось бы, даже самые незначительные мелочи, Фруза рассказала о том, как охраняется дорога, чем вооружены часовые и когда производится смена постов.

Слушая Фрузу, Сипко сидел, облокотясь о стол, и потирал пальцами покрасневшие веки. По всему было видно, что он мучительно думал об этой дорого,

— Спешат, — взглянув на Фрузу, сказал Сипко. — Быстро они её снова в дело пустили. Торопятся перегнать на фронт технику. Сколько они ремонтировали дорогу?

— Почти месяц возились.

— Как же это они умудрились? Ведь там такое накорежила наша авиация, сам чёрт ногу сломил бы.

— А они сумели, — Фруза отхлебнула несколько глотков остывшего чая и снова стала рассказывать. — На другой день, после налёта нашей авиации, они сразу стали восстанавливать дорогу. Согнали жителей из окрестных деревень и почти целый месяц днём и ночью вели работы. Тракторами и тягачами выволакивали с путей опрокинутые танки и вагоны. Засыпали воронки от бомб гравием и песком. Заменили шпалы и перекорёженные рельсы новыми, а потом, когда путь восстановили, они оцепили полотно железной дороги с двух сторон колючей проволокой, понатыкали мин, поставили усиленную охрану из полицаев и немцев. Охрана круглые сутки бродит вдоль полотна железной дороги.

— Значит, круглые сутки? — переспросил Сипко.

— Да, — ответила Фруза. — И большая часть эшелонов идёт на восток, в сторону фронта.

— Ясно, — Сипко опять потёр пальцами глаза. — Дорогу нам нельзя выпускать из вида. Надо во что бы то ни стало приостановить движение. Кстати, а где паровозы заправляются водой? — всё время о чём-то думая, поинтересовался Сипко.

— У нас в Оболи, — ответила Фруза.

— Так.

Сипко встал, прошёлся по землянке, обдумывая что-то, потом опять сел и спросил комбрига, начальника штаба и комиссара:

— Как думаете действовать?

Сакамаркин разгладил карту на столе, внимательно взглянул на чёрную линию, обозначающую железную дорогу, которая соединяла Витебск и Полоцк, не спеша закурил и, указывая на два участка в зелёном массиве лесов, сказал:

— Я думаю, мои минёры-подрывники смогут вывести дорогу из строя в стороне от Оболи, вот в этих местах. — Сакамаркин ткнул пальцем в карту. — Вот здесь и здесь: на перегоне к Витебску.

— Хорошо, — согласился Сипко и тут же возразил. — Твои подрывники взорвут дорогу, а немцы через неделю опять её восстановят. Этого мало. По-моему, надо оставить паровозы без воды. Вот тогда, я думаю, у них надолго приостановится движение.

— Мои хлопцы смогут взорвать водокачку, — сказал Сакамаркин.

— Нет, — возразил Сипко. — Твои там без боя не обойдутся. Водокачка охраняется. Лучше это сделать без шума. Я думаю, — Сипко взглянул на Фрузу. — Эту операцию должны провернуть её ребята. Сумеете выполнить?

Фруза задумалась:

— Дело сложное. Надо всё взвесить.

— Верно, — согласился Сипко. — Очень сложное дело. Его надо хорошенько обмозговать.

Они долго сидели ещё за столом, обсуждая план операции, и пришли к окончательному решению, что выполнить его сможет Азолина Нина, которая, как вспомнила Фруза, ходит на станцию и изредка по делам службы ей приходится бывать около водокачки,

— Добро, — сказал Сипко. — На этом варианте надо остановиться. Смогут, комбриг, твои минёры смастерить компактную мину, но с большей ударной силой?

— Сделают, они у меня по этой части академики.

— Пусть зальют снаружи мину пчелиным воском и мелким антрацитом закамуфлируют её под брикет каменного угля. Но чтобы брикет мог войти в дамскую сумочку. Ясно?

— Понятно, — Сакамаркин улыбнулся.

— Когда думаешь сделать?

— Завтра смастерят, к отправке связного.

— Добро, — Сипко повернулся к Фрузе. — Мину передашь Азолиной, и пусть она подбросит её в каменный уголь как можно скорее и поближе к башне.

На другой день, под вечер, Фруза вышла из дома и направилась к Азолиной Нине. Она несла бидон, в котором на дне лежали завёрнутые в клеёнку мины. В деревне Зуи её неожиданно остановили два пьяных полицая. Потянулись к бидону, решив, что там самогон. Фруза отступила в сторону, но полицаи подскочили к ней и хотели вырвать бидон из рук… На крыльце ближнего дома стоял гитлеровский офицер, Фруза позвала его. Офицер сошёл с крыльца. Оглядел Фрузу, прищурился на бидон.

— Что там? — спросил он.

— Пан офицер, я несу на кухню вашим солдатам молоко. А эти двое хотят отнять.

Офицер взял из рук Фрузы бидон, приподнял крышку. Бидон до краёв был наполнен молоком.

— Молоко. Гут. Неси, — сказал офицер, а на полицаев недовольно крикнул:

— Пошёл вон, швайн!

Линия железной дороги проходила по самому краю посёлка Оболь. За переездом начиналось поле и совсем недалеко протекала неширокая чистая река. Видно было на дне всё: и облизанные быстрым течением камни, и изумрудные водоросли, и юркие стайки рыбёшек.,