Читаем Девочка, кот и штурман полностью

СКАЗАНИЕ О НАРДУ

Тысячи лет назад весь мир покрывал лед, и везде было так же холодно, как на Севере. В море вместе с китами, рыбами и тюленями жили создания под названием нарду. Но нарду не просто плавали в воде. Они сотворили воду, небо, снег и ветер.

Нарду были крупнее китов, ярче летнего солнца и добрее самого доброго человека на земле. Эти спокойные и кроткие животные днем плавали в море, а ночами парили среди звезд.

Говорят, что когда нарду плакали, то их слезы поднимались в небо и становились облаками, которые потом проливались дождем. Говорят, что когда они летали, то за ними всегда тянулся хвост блестящих огоньков. Говорят, что своими плавниками они могли столкнуть звезды, а хвостами – смахнуть луну. А когда нарду плавали в океане, то менялись течения. Их называли созданиями Севера, и когда-то они встречались на каждом шагу, как и обычные рыбы.

Но времена менялись. Точно так же, как сегодня мы охотимся на китов, люди в прошлом охотились на нарду. Они вонзали в них мечи, ловили в сети и вытаскивали из моря. Убив их, люди готовили из них похлебку.

Спасаясь от охотников, нарду уходили все дальше в северные моря, унося с собой лед, снег и метели. Теперь они уже не помогали людям, потерявшимся в море, а прятались от них. Говорят, что если умрет последний нарду, льды растают и затопят весь мир. Людям придется жить на кораблях, пока солнце не высушит всю воду, а потом оно примется за людей, и они тоже все сгорят.

Закрыв книгу, Уна в который раз задумалась, а существуют ли нарду на самом деле.

– Наверное, это только сказки, – прошептала она. Не может быть, чтобы такие животные существовали в действительности. В конце концов, ведь никого крупнее китов не было и ни одно животное не могло долететь до луны. Однако северное сияние существовало. Уна никогда не видела его собственными глазами, но как-то услышала слова одного рыбака: он рассказывал о том, как любит засыпать под ним.

– Такое впечатление, словно художник забрался на небо и раскрасил его, словно холст, – говорил тот человек, выпивая около «Ржавого якоря». – Иногда огни такие большие и яркие, что ты просто забываешь, как они далеко, и тянешься к ним. Но пальцы хватают лишь пустоту.

Как-то в минуту слабости Уна поведала Трин эту историю и спросила, верит ли та в существование этих созданий: редких и добрых нарду, ужасного кракена и гигантского кита. Но даже Трин, несомненно, лучшая из ее шести сестер, только рассмеялась. Родители Уны отреагировали точно так же, когда Трин рассказала им о сказке, в которую верит их младшая дочь.

– Послушай, – произнес ее отец в один из тех редких моментов, когда все-таки разговаривал с Уной. – я знаю эти моря лучше, чем кто-либо другой в этих краях, и уверяю тебя, что никакого волшебства там нет: только лед, рыба и, если повезет, парочка жирных китов.

«Может, он и прав, – думала Уна. – Может, никакого волшебства не существует – ни на Севере, ни где-либо еще». Но она всей душой надеялась, что это не так. Ведь мир без волшебства был бы на самом деле очень скучным.

Пока Уна Бритт читала о нарду, Фрейдис Спитс осторожно входила в ледяную воду Нордлорской бухты. Прорицательница ненавидела эту часть работы. Обычно волны выносили ракушки на берег, и ей оставалось только выковырять их из песка. Но иногда – как, например, в этот вечер, – на Северном море стоял штиль, и ей приходилось заходить в воду, чтобы вылавливать ракушки самой.