Читаем «Девочка, катящая серсо...» полностью

Что это: заумная Флорида?Сон, приснившийся Анри Руссо? —Край, куда ведет нас, вместо гида,Девочка, катящая серсо.Слишком зыбок профиль пальмы тонкой,Розоватый воздух слишком тих,Слишком хрупки эти квартеронки,Чтобы мы могли поверить в них.На каком земном меридиане,Под какой земною широтойЕсть такая легкость очертанийИ такой немыслимый покой?Знаю, знаю: с каждым днем возможнейВидимого мира передел,Если контрабанды на таможнеСам Руссо и тот не разглядел!Если обруч девочки, с разгонаВыскользнув за грань заумных Анд,Новым спектром вспыхнул беззаконноВ живописи Ольги Гильдебрандт!12. XII.1931

Эрих Голлербах

«Мазок широкий и небрежный…»

О. И. Арбениной-Гильдебрандт

Мазок широкий и небрежный,Неторопливо-прихотлив,Грядою гравия прибрежнойОбвел лазоревый залив.Недоговаривая чаще,Чем намекая на деталь,Он сумраком окутал чащиИ нежно отуманил даль.Потом в углу пустой гостинойФигуры тушью проложив,Промчал по клавишам старинныйОбворожительный мотив.С ним вместе возникают сразу,Подобно звукам в тишине,Свечей огнистые топазыВ лучистом шубертовском сне.И снова отплываем в даль мы,В тот край, куда дороги нет,Где яхты, кактусы и пальмыФатально просятся в сонет.Как легок он и как прозрачен,В лорнет увиденный мирок!Как незаметно труд затраченНа увлекательный урок!..Мелькают дамы, гейши, детиВ колористическом бреду —То на бульваре, то в балете,То в будуаре, то в саду.Они безмолвны и безлики,Но их слепой, упорный взгляд —Как цепкий стебель повилики,Как белладонны сладкий яд.Чуть угловатые движеньяПрямых и тонких рук и ногТаят невинное томленьеИ неопознанный порок.Такого зыбкого каприза,Таких отроковичьих сценНет ни у Константина Гиза,Ни у Марии Лорансен.Возможно ли найти названьеБлагословенному вину,Влекущему воспоминаньяОт Альтенберга к Кузмину?…В осеннем парке ждет карета.Ждут в море ветра паруса.Ждет сердце вещее приветаИ жадно верит в чудеса.В плену расплывчатых заметокЯ без конца глядеть готовНа кроткий мир марионетокИ экзотических садов. —Весь этот край обетованный,Куда Вожатый нас ведет,Возник не в тот ли час туманный,Когда Форель разбила лёд?16 окт. 40 г.

Рюрик Ивнев

«Под золотым и синим сводом…»

Под золотым и синим сводом,Как будто силясь жизнь отнять,Огни большого пароходаГлядели долго на меня.Я отвечал им долгим взглядомВолненья, горя не тая,И плыли мы как будто рядом,Хоть плыли в разные края.И словно волн и звезд движенье,Никто не мог остановитьБоль настоящего мгновеньяИ горечь будущей любви.9 дек. 1932 г.

Алексей Шадрин

«Писать без умолку…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека мемуаров: Близкое прошлое

Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном
Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном

Автор воспоминаний, уроженец Курляндии (ныне — Латвия) Иоганнес фон Гюнтер, на заре своей литературной карьеры в равной мере поучаствовал в культурной жизни обеих стран — и Германии, и России и всюду был вхож в литературные салоны, редакции ведущих журналов, издательства и даже в дом великого князя Константина Константиновича Романова. Единственная в своем роде судьба. Вниманию читателей впервые предлагается полный русский перевод книги, которая давно уже вошла в привычный обиход специалистов как по русской литературе Серебряного века, так и по немецкой — эпохи "югенд-стиля". Без нее не обходится ни один серьезный комментарий к текстам Блока, Белого, Вяч. Иванова, Кузмина, Гумилева, Волошина, Ремизова, Пяста и многих других русских авторов начала XX века. Ссылки на нее отыскиваются и в работах о Рильке, Гофманстале, Георге, Блее и прочих звездах немецкоязычной словесности того же времени.

Иоганнес фон Гюнтер

Биографии и Мемуары / Документальное
Невидимый град
Невидимый град

Книга воспоминаний В. Д. Пришвиной — это прежде всего история становления незаурядной, яркой, трепетной души, напряженнейшей жизни, в которой многокрасочно отразилось противоречивое время. Жизнь женщины, рожденной в конце XIX века, вместила в себя революции, войны, разруху, гибель близких, встречи с интереснейшими людьми — философами И. А. Ильиным, Н. А. Бердяевым, сестрой поэта Л. В. Маяковской, пианисткой М. В. Юдиной, поэтом Н. А. Клюевым, имяславцем М. А. Новоселовым, толстовцем В. Г. Чертковым и многими, многими другими. В ней всему было место: поискам Бога, стремлению уйти от мира и деятельному участию в налаживании новой жизни; наконец, было в ней не обманувшее ожидание великой любви — обетование Невидимого града, где вовек пребывают души любящих.

Валерия Дмитриевна Пришвина

Биографии и Мемуары / Документальное
Без выбора: Автобиографическое повествование
Без выбора: Автобиографическое повествование

Автобиографическое повествование Леонида Ивановича Бородина «Без выбора» можно назвать остросюжетным, поскольку сама жизнь автора — остросюжетна. Ныне известный писатель, лауреат премии А. И. Солженицына, главный редактор журнала «Москва», Л. И. Бородин добывал свою истину как человек поступка не в кабинетной тиши, не в карьеристском азарте, а в лагерях, где отсидел два долгих срока за свои убеждения. И потому в книге не только воспоминания о жестоких перипетиях своей личной судьбы, но и напряженные размышления о судьбе России, пережившей в XX веке ряд искусов, предательств, отречений, острая полемика о причинах драматического состояния страны сегодня с известными писателями, политиками, деятелями культуры — тот круг тем, которые не могут не волновать каждого мыслящего человека.

Леонид Иванович Бородин

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Партер и карцер. Воспоминания офицера и театрала
Партер и карцер. Воспоминания офицера и театрала

Записки Д. И. Лешкова (1883–1933) ярко рисуют повседневную жизнь бесшабашного, склонного к разгулу и романтическим приключениям окололитературного обывателя, балетомана, сбросившего мундир офицера ради мира искусства, смазливых хористок, талантливых танцовщиц и выдающихся балерин. На страницах воспоминаний читатель найдет редкие, канувшие в Лету жемчужины из жизни русского балета в обрамлении живо подмеченных картин быта начала XX века: «пьянство с музыкой» в Кронштадте, борьбу партий в Мариинском театре («кшесинисты» и «павловцы»), офицерские кутежи, театральное барышничество, курортные развлечения, закулисные дрязги, зарубежные гастроли, послереволюционную агонию искусства.Книга богато иллюстрирована редкими фотографиями, отражающими эпоху расцвета русского балета.

Денис Иванович Лешков

Биографии и Мемуары / Театр / Прочее / Документальное

Похожие книги

Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное