Читаем Девочка из пустыни полностью

– Причина в другом. Здесь моя настоящая семья, они близки мне по культуре и духу. Вот в чем смысл настоящей счастливой семьи. И если этого нет в семье, то никакое кровное родство не поможет.

– Значит, они тебе дороже родных детей, которые остались там?

– Да.

– Я гляжу, ты совсем обезумела. Чем же мы хуже твоей здешней родни?

– Там, в Азии, наше родство было построено по крови, и нас заставляли любить даже дядю Халила, нехорошего человека, лишь потому, что он наш родственник. В семье моей мамы все иначе: мы любим друг друга из-за духовности, из-за человечности, построенной на высокой культуре. Это словами не понять, это можно только чувствовать.

– Конечно, как безграмотному пастуху понять такое. Хватит мне голову морочить, – чуть не крикнул он. – Я не за этими разговорами сюда приехал. Последний раз спрашиваю, ты поедешь со мной или нет? – и его голос стал угрожающим.

Лена не испугалась: она восприняла это, как желание мужа напугать жену.

– Нет, к прежней жизни я никогда не вернусь, – без колебания ответила она и сама же испугалась своей смелости, ведь раньше не была такой.

В Азии ценность женщин в ее смирении и послушании. Но Лена уже начала отвыкать от азиатского образа жизни.

От злости глаза Жасана вспыхнули, но затем он стал каким-то задумчивым. Казалось, муж смирился со своей участью.

– Хорошо, иди к своей матери, – и он пропустил жену.

– Вы не зайдете к нам, я познакомлю вас с родней? – спросила Лена.

– Там мне нечего делать.

– Может, все-таки зайдете, а то как-то не по-человечески?

– Нет! Уходи скорее!

Едва Лена сделала шаг к лестнице, как пронзительная боль обожгла ее спину. Что-то острое вонзилось туда. От боли Лена застонала и обернулась к мужу. Тот держал в руке окровавленный нож. Он был в смятении и не знал, как быть дальше. Обеими руками Лена ухватилась за перила, и все же тело скользнуло вниз, прямо на площадку. И тут Жасан опомнился, бросил нож и выбежал из подъезда. Далее помчался по знакомой дорожке, толкая прохожих, а те ему вслед возмущались, называя его «идиотом», «слепым», а один молодой даже выругался матом.

В то самый час Айгуль шла домой по той же дорожке. На ней были модные синие брюки, желтая блузка, а в руке сумочка. Вдруг ее глаза расширились, когда она увидала отца, бегущего к ней навстречу. От ужаса дочь застыла на месте и смиренно опустила голову, готовая к самому худшему. Все тело дрожало. Но почему-то отец пробежал мимо, будто не заметил ее. Дочь ничего не могла понять: куда он мчится? И тут у Айгуль мелькнула ужасная мысль. Отец бежит от бабушки, значит, там что-то случилось. Неужели с мамой? Из глаз дочери брызнули слезы, и она кинулась к дому.

Забежав в подъезд, на площадке первого этажа она увидела маму. Айгуль бросилась к ней. Та лежала на боку, стонала, а под ней – лужа крови. Дочка, охваченная ужасом, стала кричать на своем языке:

– Мамочка, мамочка, не умирайте!

Надежда Николаевна в комнате услышала крики внучки и сразу поняла: с дочерью случилась беда. Сердце матери сразу заколотилось, и слезы хлынули из глаз. Не помня себя, она бросилась к двери, совсем не чувствуя боли в разбухших ногах. Далее, держась за перила, стала спешно спускаться. А снизу уже доносились голоса соседей, и среди них плач Айгуль, которая что-то кричала на своем. «Неужели я потеряла дочь? Неужели это правда? – сквозь слезы говорила себе мать Лены. – Нет! Нет!» Одна из соседок кинулась к Надежде Николаевне и помогла ей спуститься. И тут соседи расступились, и она увидела Айгуль, склонившуюся над матерью. Лена была жива. Она лежала на спине, к месту ранения ей уже приложили плотную тряпку, чтобы не вытекала кровь. Мать сразу догадалась, кто мог это сделать.

Тихо рыдая, мать опустилась у тела дочери и стала гладить ее лицо.

– Мама, не плачьте сильно, а то и я… – тихо застонала дочь.

– Хорошо, доченька, хорошо. Ты только крепись, сейчас «скорая» приедет.

– Айгуль, во всем слушайся бабушку, тетю и дядю, – сказала Лена. – И еще, мама, если Кират захочет начать новую жизнь, помогите ему.

– Мы все сделаем, ты только крепись. Много не разговаривай, тебе сейчас нельзя.

– Мама, вы настоящая мать. Только теперь я поняла, что значит быть матерью. Я так сильно люблю вас, больше, чем это было в начале нашей встречи. Да, спасибо за ваш эксперимент: он вполне удался, и вы оказались правы.

– Я тоже полюбила тебя очень сильно, как и остальных детей. Теперь я счастливая мать, но ты крепись, врачи обязательно спасут тебя.

– Мама, мне страшно, я не хочу умирать, особенно сейчас, когда пришло ко мне настоящее счастье. Теперь хочется жить еще больше, почему я должна уйти из жизни? Сейчас мне нельзя умирать… Мамочка, я боюсь…

– Леночка, умоляю, не говори так! Ты будешь жить, у нас опытные врачи, и твоя рана не столь опасная. Только крепись. Все, что ты сказала, это правильно, я рада за тебя, и потому ты должна жить.

– Ну, где эти чертовы врачи, почему до сих пор их нет? – вскрикнула Надежда Николаевна. – Прошу, еще раз позвоните.