– Я всегда был, есть и буду, – уверенно смотрю на него и не отвожу взгляд. Думает испугать меня? Не выйдет. Это моя семья, и за нее я буду рвать, не взирая ни на что.

– Ты не понимаешь. Лучше уйди с моей дороги, не то снесу. Я всегда добиваюсь, чего хочу!

– Не в этот раз, – холодно бросаю и иду к выходу. Договориться не получилось, смысла находиться здесь больше нет.

– Не лезь! – Михаил хватает меня за запястье, по инерции разворачивая к себе. – Отдай мне ее! Хочешь – заплачу, назови свою цену.

Да он явно больной на голову. Дурка по нему плачет. Выдергиваю руку и с размаху впечатываю кулак ему под дых, чтобы остудить немного и не оставить следов. Михаил складывается пополам и протяжно стонет.

– Что тебе от нее надо? Других мало, что ли?

– Не могу без нее. Внутри все горит от одной мысли, – хрипит и держится за живот. – Хочу до трясучки, ничего не могу поделать.

– Придется обломаться.

– Не могу, после той ночи не могу забыть…

– Какой ночи? – Дыхание перехватывает, а сердце замирает на несколько мгновений.

– В отеле развлекались до утра. До сих пор от одного воспоминания стояк жуткий.

Тяжело дышу, отчаянно пытаясь успокоиться. Он лжет. Говорит все это специально, чтобы выбесить меня. Вика не могла. Не стала бы обманывать. Не готов в ней сомневаться. Глубоко вздыхаю и шумно выдыхаю, уверившись в этой мысли.

– Считай, это была компенсация, – выплевываю в ответ, поднимаю за волосы его голову и заставляю смотреть в глаза. – Больше ты не получишь!

Отталкиваю и иду к выходу.

– Ты пожалеешь! Я тебя в порошок сотру! – летит мне в спину, но мне так все равно, что самому смешно.

– Удачи, – выхожу и громко хлопаю дверью. Секретарша лишь провожает меня внимательным взглядом.

Сажусь в машину и завожу двигатель. Рвет на части от эмоций и мыслей. Не хочу думать. Не могу сейчас. Я слишком взвинчен и не могу трезво оценивать происходящее. Мне срочно нужен глоток адреналина.

Выжимаю педаль газа в пол и резво стартую с места. Вклиниваюсь в поток машин и стремительно лечу к выезду из города. Сворачиваю на первую попавшуюся трассу и разгоняюсь до максимально комфортной скорости.

Организм сам перестраивается, бросая все силы на концентрацию, и дает мне необходимую передышку. Просто надо проветрить мозги и переварить все услышанное.

Выдохнувшись, съезжаю на обочину и останавливаюсь. Выхожу из машины, дышу глубоко и часто. Все просто и понятно. Осталось только начать… Достаю телефон и набираю своего безопасника.

– Слушаю, – раздается голос в динамике.

– Найди способ надавить на него.

– Серьезно?

– Максимально.

Сбрасываю звонок и убираю телефон в карман. Я должен быть готов к любому повороту. Но эту мразь надо гасить. Нельзя, чтобы он допускал хотя бы мысль о Виктории. Иначе я спать не смогу спокойно. Мои девочки должны быть в безопасности, и неважно, какой ценой.

Глава 17 Виктория

Наблюдаю за дочкой с улыбкой. Она кажется такой счастливой. Бегает по снегу, делая рисунки из своих следов. Хорошо быть ребенком, никаких тебе проблем и хлопот. Беззаботное время. Хочется продлить его по-максимуму, но я не знаю как. Точнее, знаю, но не готова жить с Иваном только ради дочери. А есть ли другие варианты?

Глубоко вздыхаю и сильнее кутаюсь в пуховик, заботливо выданный мне Галиной Федоровной. Сказала, старый Ванечкин, а как там на самом деле, кто знает. Надо бы съездить домой, но так не хочется возвращаться в реальность. Здесь я как будто в другом мире. Под надежной защитой. Как в сказке. Отдаю себе отчет, что долго это все продолжаться не может, но интуитивно пытаюсь продлить волшебство.

– Мама, иди сколее сюда! – Нюся машет мне рукой.

Улыбаюсь ей и подхожу ближе, чтобы рассмотреть картинку целиком.

– Что это?

– Мама, папа и я, – гордо заявляет та и деловито упирает руки в бока.

– А это кто? – указываю, на непонятное создание чуть поодаль?

– А это Лекс. Папа обещал, что мы сегодня его вместе поколмим.

С сомнением смотрю на нее. Ребенку кормить эту мохнатую лошадь, что сидит в вольере? Иван, наверное, погорячился… но пусть сам разруливает. Ни к чему заранее разочаровывать ребенка.

– Ты знаешь, он очень холоший и совсем не стлашный, – со знанием дела рассказывает Нюся. – Поплоси папу он, и тебя с ним познакомит.

– Обязательно, – присаживаюсь перед ней на корточки и поправляю растрепавшийся шарф. – Замерзла? Может, домой пойдем?

– Не хочу. Давай еще погуляем?

– Ну давай…

Убегает валяться в снегу, делая ангела.

– Мама, а когда мы будем наляжать елку? – спрашивает и смотрит в небо.

– Малыш, мы не можем. Это же не наш дом…

– Почему? – резко садится и смотрит на меня серьезным взглядом. – Если папин, значит, и наш тоже.

Невольно вздыхаю. Как объяснить ребенку, что мы здесь всего лишь гости?

– Немного не так… давай спросим разрешения?

Нюся вскакивает на ноги и подбегает ко мне.

– Давай лучше устлоим сюлплиз. – Глаза загораются озорным блеском.

– Так нельзя, – стряхиваю с нее снег и пытаюсь подобрать правильные слова. – Папе может не понравиться такой сюрприз, и тогда он расстроится.

– Не ластлоится. Я точно знаю. – Нюся упрямо топает ножкой.