Опасными были не все половицы — на все просто не хватило бы энергии. Но запомнить, какие из них какие, было невозможно. Тем более что расположение ловушек в половицах меняли два раза в день.

Тут все зависело от удачи и интуиции.

Высшим шиком считалось достать одну особую безделушку, которая стояла на каминной полке почти у самой двери в архив, и при этом не попасться.

Но если уж тебя заловили — значит, все. Принимай расплату и не вздумай выдать подельников — навек прослывешь трусом и доносчиком, а «курсантское братство» тебе не светит уже никогда.

Короче говоря, сами себе придумали приключения на ровном месте и сами в них вляпывались. Почти все.

Наказания в академии для мальчиков были… обычные. Сидеть потом с неделю больно.

Кстати, для преподавателей «посвящение» секретом не было. Официально оно не одобряется, а вот неофициально… Все выкраденные из учительской безделушки каким-то образом уже к следующему вечеру оказываются на своих местах, и все делают вид, что так и надо. А неудачников спокойно отправляют в «Арсенал», раскрывая им не только радости и привилегии курсантов, но и другую… кхм… сторону здешних порядков.

Ха! Четверка тогда вляпалась в полном составе! Несмотря на то, что Норр был уже весь из себя принц, а Майс — изобретатель на всю голову.

А вот сам Кириан сразу отличился. Для начала он попробовал задрать нос и заявил, что традиция дурацкая, а за просто так на наказание нарываются только полные придурки.

Но его впервые в жизни подняли на смех, да еще кто — старшие ребята, курсанты и даже ар’гарды.

Ох, какой был удар по самолюбию! Его назвали трусом и малявкой и демонстративно исключили из обсуждения будущего похода за славой…

Кириан передернул плечами. До сих пор зло берет, как вспомнится… и это несмотря на то, что он тогда всех сделал!

Его одногруппники притащили «трофеи» из тех, что можно было подцепить, пройдя всего два-три шага от двери, да и то по стеночке, с минимальным риском. А он тем же утром, когда все хвастались своей удалью, бросил на стол перед старшими парнями статуэтку кота, стоявшую на каминной полке у самого входа в архив — то есть в другом конце учительской!

И разом стал героем в своей группе. Жаль только, что не единственным: Норрова команда тоже отличилась, хотя их и поймали. Но это отдельная история…

Ха! Так ведь сейчас можно попробовать провернуть похожий трюк и снять сливки. А если получится обставить «закадычных» врагов и натянуть им нос — еще лучше.

Глава 17

Вечер складывался удачно. Все четверо, хотя и нервничали порядочно, старались вести себя как обычно. К счастью для них, у Иллис сегодня была какая-то сложная дополнительная тренировка после занятий. Анелла загоняла ее так, что, едва донеся голову до подушки, девушка провалилась в глубокий сон.

Парни, которые от волнения и азарта крутились в своих постелях так, словно там устроили внеочередной съезд все ежики с окрестных холмов, вынуждены были дождаться, пока академия не затихла окончательно и не погрузилась во тьму.

Они быстро и тихо перемещались по опустевшим коридорам, изредка обмениваясь короткими фразами.

Норр шел и шепотом ругался сквозь зубы.

— Два идиота на мою голову! Не могли чего-нибудь попроще придумать. Королевские регалии, скажем, утащить…

— Да ладно! — Габриэль нетерпеливо встряхнул разлохмаченной гривой. — Сами бы справились.

Его, признаться, несколько беспокоила мысль о том, что Серебряный Принц в очередной раз готов влипнуть в неприятности просто так, за компанию.

— Справились бы вы без кода, как же… — Льен нагнал их у входа в административное крыло и быстро настучал нужную комбинацию на магикарте, светившейся на запертых дверях вместо замка.

Четверка, выдохнув, быстро и бесшумно просочилась на запретную территорию.

— Я посторожу, — Льен напряженно замер у дверей, вглядываясь в темноту пустого корпуса, а остальные осторожно двинулись дальше.

Коридор, поворот… вот и учительская. И снова код на двери, но с ним справились так же быстро.

— Точно сработает? — Габриэль с сомнением повертел в руках замысловатую штуковину с проволочными усиками.

— Осторожно, куда ты тычешь! — возмущенный Майс выхватил свое изделие у него из рук. — Я сам!

— Сам, сам… господин «ой, я нечаянно», — поддразнил Гай. — Главное, чтобы твое изобретение не взорвалось, как прошлым летом… Еле ноги унесли.

— Оно не взрывается, — Майс сосредоточенно шевелил «усами», направив их на черно-белый «заминированный» паркет. — Не отвлекай!

Сейчас Майс говорил таким тоном, что никому в голову не пришло ему возражать. И выглядел он совсем по-другому — уверенный в себе, решительный. Куда только подевалась его неуклюжесть и мягкотелость?

Светильники в комнате были погашены, но почти полная луна причудливо разрисовала темноту серебряными полосами, позволявшими довольно четко различать обстановку.

— Гай? — Майс оттянул от своей штуковины длинный ус и не глядя сунул себе за спину, нисколько не сомневаясь в помощи друга. И тот, естественно, не подвел. Он не первый год был главным помощником и испытателем всех изобретений Майса.