Читаем Девочка идёт вперёд полностью

– Мо Вэньчжэнь – деревенский партийный секретарь, а ты? Он образован и технически подкован, а ты? Как ты собираешься добиться всего, о чём говоришь? У тебя трое детей, сперва их вырасти! – резонно твердила старушка, и это была правда, жестокая правда.

Дашишаньское местечко Люшан ничем не отличалось от деревни Шансин – мало воды, мало земли, мало еды и тоже в глухом бездорожье. Столько похожего, но всё-таки: если они смогли, то почему мы не сможем? Хуан Чжунцзе никак не мог взять этого в толк. Он ведь мечтал, как Мо Вэньчжэнь, перевезти земляков в другие места, чтобы каждая семья из Люшана зажила наконец по-человечески!

Но обремененному маленькими детьми Хуан Чжунцзе это было и впрямь не под силу. И причина отнюдь не только в отцовском бремени, а ещё и в том, что, как сказала бабушка, Мо Вэньчжэнь – партийный секретарь, у него были знания и навыки, а у Хуан Чжунцзе – нет. У него не было ничего, кроме горячего, искреннего желания изменить Люшан.

Хуан Чжунцзе вдруг стало невыносимо горько и стыдно за свою необразованность.

И тогда он, возможно, впервые задумался над очень непростым вопросом: как дать своим детям образование? Ведь они растут и должны учиться, ну хотя бы Маои! В местную школу можно было ходить в ясные дни, да и в небольшой дождь в целом тоже, а вот случись ливень – уже не пройдёшь, потому что дороги сильно размывало. Нельзя, чтобы сын всё время косил с ним траву или играл целыми днями напролет. Если самому Хуан Чжунцзе не суждено стать вторым Мо Вэньчжэнем, то, может, у его сына или дочерей это получится?

И Хуан Чжунцзе решился на отчаянный шаг.

Палящее солнце стояло в зените, когда он, прихватив сынов ранец и по комплекту сменной одежды для себя и Маои, выдвинулся с ним в путь. Хуан Чжунцзе понимал, что не станет вторым Мо Вэньчжэнем, однако горы Дашишань он всё-таки решил покинуть. Зачем? Чтобы стать хорошим отцом – таким, который нашёл для детей приличную школу.

Но куда же было отправиться на поиски? Единственным вариантом для них с Маои казался уездный город Тяньян, что в сорока с лишним ли[9] от гор Дашишань. Уездные школы всегда были лучше деревенских. Хуан Чжунцзе собирался расспросить как следует своего единственного тамошнего родственника Хуан Гуанцзюня – старшего брата Цайцинь и второго дядю[10] Маои. Хуан Гуанцзюнь был рабочим и трудился в уездно-городском отделе технического обслуживания дорог. Он прожил в городе уже много лет и наверняка смог бы что-то посоветовать, рассуждал Хуан Чжунцзе. Со свёрнутыми и закинутыми за спину матрасом и одеялом, крепко держа за руку взмокшего от жары Маои, он шагнул на порог дома Хуан Гуанцзюня.

Увидев Хуан Чжунцзе с ребенком и поклажей, второй дядя был озадачен. Растерянность его, однако, длилась совсем недолго: он мигом позвал вторую тётю.

– Передвинь кровать, может, втиснем сюда ещё двух человек? – Вместе они быстро разместили постель нежданных гостей в чулане и принялись обсуждать, как бы отправить Маои учиться.

Довольно быстро из разговора стало понятно: второй дядя тоже мало что знает про местные школы. Оказалось, что он работал будочником в отделе технического обслуживания дорог и такими вещами особо не интересовался.

Однако Хуан Чжунцзе ни капельки не расстроился, поняв, что второй дядя не сможет им помочь, и каждый день чуть свет отправлялся в город изучать местные учебные заведения. Ознакомившись со всеми школами, он выбрал наконец одну, о которой были самые лучшие отзывы.

Уездный город совсем не то, что Дашишань. Там одни только горы и ничего кроме гор, а здесь, помимо хороших школ, есть также рынок сельхозпродукции, завод по выращиванию саженцев плодовых деревьев и шелкопрядильная фабрика. А у шелкопрядильной фабрики – собственная школа с детсадом, младшими и средними классами[11]! Как только Хуан Чжунцзе подошёл к школьным воротам, то уже не захотел уходить. Ученики говорили на чистейшем путунхуа[12], их голоса были сильными и ясными, как у взрослых, они деловито шагали на урок, одетые во всё новенькое. Да, городские ребята совсем другие! Он узнал, что это школа для детей иногородних рабочих шелкопрядильной фабрики. Других ребятишек, даже живущих неподалеку, в неё не принимали.

Размечтавшийся и пунцовый от возбуждения, Хуан Чжунцзе стал донимать своих родственников:

– Вот бы моим детям здесь учиться!

– И думать забудь! Как ты собираешься пристроить туда детей? Родители тех ребят приехали из крупных городов – Шанхая, Циндао или Пекина; они помогают нашим техникам. Это интеллигенция со всей страны! Это – «Школа отпрысков», разуй ты глаза! Разве твоих деревенских детей из волости Бабе, из местечка Люшан возьмут туда? Да ты никак жаба, мечтающая отведать лебединого мяса!

И что бы ни говорил им бедный Хуан Чжунцзе, дядя и тетя всё смеялись над ним: не бывать этому, ни за что не бывать!

Но не таков был Хуан Чжунцзе, чтобы сдаваться. Всю ночь он ломал голову, как убедить нужных людей принять его детей в школу.