Читаем Девочка и пустыня полностью

Через год после знакомства со своим будущим мужем я вышла за него замуж. И я его любила! Десять лет чувство тепла, защищенности, родного и любимого человека рядом, возможность быть самой собой…Он оберегал и ценил мой внутренний мир, а я берегла и любила его… Наш маленький круг семьи, куда, казалось, невозможно было проникнуть даже взглядом, рухнул в один момент. Я узнала о его нежелании жить дома и о наличии другой женщины. У меня ничего не помещалось в голове, кроме того, что у этой женщины есть кошка! Я была вышвырнута из прежней жизни, из самого защищенного места в душе. Обезумев, я бродила по своей – по нашей квартире, натыкаясь на его вещи, на друзей – его друзей – с испуганным взглядом, на дочь, которая все время смотрела один и тот же фильм – про развод… Он непрерывно звонил и начинал одну и ту же фразу: «Я тебя…» Я исступленно ждала привычного «люблю», но он говорил «прошу», и тогда начинала плакать я. Он просил… не помню уже чего, наверное, выжить.

Так прошло десять дней, показавшихся мне месяцем. Я сидела всегда в уголке на диване, возле телефона, тут же иногда спала. Дочку забрала свекровь, у меня жила сестра. Иногда я приходила на кухню. Не могла даже заглядывать в нашу спальню. Спала обычно днем, все ночи были мои. Была зима, всегда было темно. Я окаменела, мне казалась странной любая еда. Со сном боролась до последнего, так как за 15 минут забывала, что произошло, и каждый, каждый день мне приходилось заново рассказывать себе обо всем.

Я стала проживать эти месяцы, тот факт, что он у другой, – я всегда чувствовала, проживать его молчание, новость о том, что он способен на вранье, вязкое одиночество, страх перед выходом на улицу. Я с трудом гуляла с собакой, испытывая непрерывную боль от вида деревьев, от шума поездов, от света проезжающих машин. В доме остановились все часы! Каждую, каждую минуту я его жестоко ждала и решила – я поем и посплю, когда он придет. Я в любой прохожей видела свою соперницу. Через три месяца сбежала любимая собака, а я почти не заметила. Я не общалась с дочкой, помню только, как она гладила меня по голове и просила поговорить с ней. Все это было чудовищно.

Что я не делала? Я ни разу его ни в чем не обвинила. Я не сказала никому про него дурного слова. Я не завела себе мужчину. Я не испытывала вообще никаких злых чувств. Знаете, почему? Я ему верила. И я очень берегла его. Теперь, когда потеряла.

Что я делала? Я пошла к психотерапевту. Я вдруг стала писать очень страшные стихи, от которых люди плакали. Я утратила чувство времени, пространства и приличия. Я постоянно обсуждала все это по телефону со всеми и сразу забывала, что мне только что сказали. Начались серьезные провалы в памяти, я не смогла работать – меня везде брали на работу, а я отовсюду уходила. Я из любого места хотела только домой – к телефону и к себе. И я начала вести дневник.

Первый раз я записала что-то после ночи, которую провела с другим мужчиной. Мне пришлось выпить водки, чтобы лечь с ним в постель. Секс был. Это было неважно. Когда он заснул, я сбежала домой, оставив открытыми все двери. Я проклинала мужа – первый раз. «Что же ты делаешь, – плакала я, – я хочу домой – к тебе на плечо, я тебя люблю, я всех люблю, нашу растоптанную бывшую семью, я не хочу в этот мир, где нет тебя, где нет меня».

Спустя какое-то время я поняла, от чего во мне он бежит. Я поймала за ускользающий хвостик очередное несбывшееся ожидание и рассмотрела его со всех сторон. Я была очень, очень умная. Я стала с этим бороться. Спустя еще два месяца я отлавливала любое свое ожидание на подступах к нашим отношениям и хорошо, слишком хорошо научилась ничего от него не ждать.

«Он имеет на это право, – сказала я себе однажды. – Он имеет право не любить меня и не хотеть быть со мной». И принять это было самым трудным. Я перестала ждать от него чего-то – понимания, возвращения, даже звонка. «Он ничего мне не должен, и никто ничего мне не должен», – сказала я себе. Я очень изменилась. И каждый миг осознавала, что очень люблю его, продолжая поддерживать его, защищая от осуждения подруг и родителей.

Мое одиночество по-прежнему было непереносимым, но я вздохнула с облегчением, когда разрешила себе не искать судорожно мужчину взамен. Каждую ночь я включала компьютер и разговаривала, разговаривала на страничках дневника со своим бывшим мужем и сама с собой.

А он жил один, виделся с дочерью, женщина удвоилась или утроилась, и даже кто-то из них однажды позвонил и наябедничал. Мне стало очень весело. В то время мой муж уже прошел стадию жалкого вранья, трагического бегства от меня в свое убежище и стал говорить о возвращении. Я обрела крылья! Мы вновь разговаривали часами обо всем, что было понятно и дорого только нам двоим. Моя любовь, безусловное принятие его со всеми грехами создали у него ощущение безопасности. Я его приманила? Нет! В том, что я его принимала всякого, не было лжи.

Ложь была во всем остальном.