Читаем Девочка и мальчик полностью

Когда мы выезжаем из центра, машин становится меньше, и только тут я решаюсь увеличить скорость. Майя уже здорово оторвалась, но очертания ее скутера еще виднеются вдалеке. Вскоре мы выезжаем за город, катим по шоссе в сторону гор. Расстояние между нами уменьшается. Двести метров, потом сто, двадцать. Когда я уже почти поравнялся с Майей, она замечает в зеркало свет моей фары. Оборачивается. Видимо, только теперь до нее доходит, что я ее преследую, потому что она вздрагивает, и скутер резко бросает влево. Поначалу все выглядит так, словно она вот-вот перевернется, но Майя справляется с управлением и выравнивает скутер. Она порядком пьяна и не замечает, что едет по встречке. Она не собирается возвращаться на свою полосу – напротив, еще больше разгоняется по встречной. Я выворачиваю ручку газа и снова пытаюсь приблизиться к ней.

– Ты едешь по встречной, Майя! Вернись вправо, ты на встречной полосе, – ору я.

Она меня не слышит или не хочет делать, что я говорю. Потом начинает увеличивать отрыв. Я лечу на максимальной скорости, но расстояние между нами продолжает расти. Стрелка спидометра добирается до 115, и скутер просто не может ехать быстрее. Я пригибаюсь, пытаясь уменьшить сопротивление ветра, но все равно 115 – это предел. Майя продолжает отдаляться.

Мы за городом, и через несколько километров фонари по обе стороны шоссе заканчиваются. Мы едем в темноте. Попадись на дороге камень или ветка, мы не успеем их заметить. За спиной остается закрытая бензозаправка. По склонам гор разбросаны белые домики, в окнах горит свет, на кухне видно женщину, она разделась и наклонилась над раковиной.

Вдалеке появляются мерцающие огни двух встречных машин. Они возвращаются в город, быстро спускаются по серпантину со скоростью, характерной для людей, знакомых с трассой. По всей видимости, это жители какого-то горного поселка едут в город повеселиться. Уже вечер, и все, конечно же, подшофе. Свет фар стремительно скользит вниз по склону горы. Учитывая нашу встречную скорость, пройдет совсем немного времени, прежде чем мы встретимся у подножия. Я кричу, ору не переставая, жму на гудок, но Майя не слышит, продолжает ехать по встречной полосе метрах в ста впереди меня.

Когда обе машины проезжают последнюю петлю серпантина, их фары бьют прямо в лицо. Я пытаюсь просигналить ближним светом, но у скутера нет переключателя аварийного мигания, и мне приходится включать и выключать фару. Я надеюсь, что они заметят мои действия, что Майя увидит в зеркале, как я мигаю, что машины успеют съехать на обочину раньше, чем расстояние между ними и Майей станет роковым. Хотя если они слишком пьяны, то могут и не заметить скутер на своей полосе.

До них остается около километра. Хоть бы они ее увидели, хоть бы увидели! Я отчаянно включаю и выключаю фару, машины все ближе к нам, ближе, ближе. Палец у меня уже свело, но я продолжаю мигать фарой и орать, и наконец они замечают. Машины тоже начинают мигать ближним светом, они заметили Майю на встречке, и она тоже видит подаваемые знаки. Сбрасывает скорость и резким рывком возвращается на свою полосу.

Через несколько мгновений они проносятся мимо. Из окон гремит рок. Это молодые люди, парень на заднем сиденье высовывает голову в окно и кричит что-то нам вслед. Они едут на большой скорости, я ощущаю удар ветра, и орущая музыка удаляется.

Я съезжаю на обочину и останавливаюсь. Где-то впереди мелькает уменьшающийся скутер Майи. Я не двигаюсь с места. Ехать за ней слишком рискованно. Если я продолжу преследование, она умчится в ночь.

Через минуту я разворачиваюсь и еду обратно в гостиницу.

8

Из морозилки веет холодом, когда я открываю дверцу. В одном из отделений нахожу пластиковую форму с кубиками льда. Переламываю ее, доставая лед, и бросаю четыре кубика в стакан. Какое-то время ищу по всем шкафчикам бутылку «Гленморанджи», потом вспоминаю, что вчера мы прихватили ее в спальню. Осталось еще полбутылки. Откручиваю крышку и наливаю виски поверх льда. Кубики трескаются. Ставлю бутылку на кухонный стол рядом с холодильником, но потом меняю решение и беру ее с собой на террасу.

Я сажусь за столик, не включая свет. В голове шумит. Тело никак не может успокоиться после гонки. Я не знаю, поехала ли она в горы, и пытаюсь убедить себя, что ей не могло прийти такое в голову. Хоть она и пьяна, но знает, как это опасно. К тому же сейчас холодно. Она замерзнет и вернется в гостиницу.

Я цежу виски маленькими глотками, сижу и жду в беззвучном полумраке. Гостиница всегда затихает после полуночи, когда семьи с детьми ложатся спать. Только аппарат очистки воды жужжит в бассейне. Цикады пронзительно трещат в траве и кустах вокруг. В остальном полная тишина. Только аппарат, цикады и шипящее бормотание камешков, перекатываемых прибоем.