Читаем Девочка и эльфы (СИ) полностью

Я аккуратно забрала у кудрявой "мышки" самый большой лизунец и с загадочной полуулыбкой сунула в рот, кося на неё одним глазом. "Ангелочек" недоверчиво приблизил к себе оставшиеся палочки, забавно принюхался и с сильнейшим сомнением на лице сунул ледышку в рот, а секунд десять спустя на осунувшейся детской "мордочке" расплылось удивлённо-блаженное выражение.

Ну, ещё бы: лизунцы - одно из последних лучших хозяйственных изобретений, созданных кафедрой Алхимии на базе боевых арканов. Материализованный из атомарной пространственной "взвеси" лёд, насыщенный добавками глюкозы, антиоксидантов и небольшой группы полезных микроэлементов весьма сложен и энергоёмок по матрице, но зачастую незаменим в дальних походах. Мои Золотые после недельного "забега" по пустошам практически "молились" на это чудо алхимагической мысли.

Я коротко печально выдохнула и задумчиво огляделась вокруг, неторопливо "гоняя" языком по нёбу "леденец".

По светлой, желтовато-зелёной тенистой листве величаво "плавали" частые солнечные блики, постепенно сползающие на землю и кое-где вспыхивающие яркими серебристыми "змейками" на острых сколах крупных, но довольно редких валунов. Некогда каменистое русло иссохшего ручья густо заросло низким и густым мелколистным кустарником, у самой земли затянувшимся плотным ковром тонкостебельной тёмно - бурой ползучей лозы. Высоко над моей головой слышалось редкое цвирканье невидимых в тенях птиц, а в частых прорехах среди высоких древесных крон ярко сияло чуть зеленоватое, удивительно тёплое на вид небо.

Я выкинула в сторону обкусанную палочку и снова посмотрела туда, откуда тянуло призрачным теплом и обещанием мягкой постели. До места встречи идти ещё с километр, а там - один леший знает сколько ещё ползти по буеракам. Это чудо неземное вряд ли столько протянет на своих двоих.

Я обернулась, полюбовалась на досасывающую второй лизунок девочку и, дождавшись её внимания, махнула рукой вдоль русла. Ребёнок понуро скуксился, неуверенно потёр друг о друга грязные щиколотки и крайне неуклюже сполз с ветки, с громким оханьем зацепившись за выступающий пласт коры и разодрав от локтя до запястья правый рукав. Нет, так я её точно никуда не доведу. Вечность, и за что мне это?

Граница обычного леса показалась двадцать минут спустя, когда это нежное недоразумение окончательно выбилось из сил и всем телом повисло на не занятом сумкой плече. Над ухом то и дело раздавались тихие, раздражающие, но не слишком внятные всхлипы. Тёплая волна зова, почти физически ощущаемая всем телом последние двести метров, резко сгустилась, рванулась вперёд и задрожала напряжённой струной, неукоснительно требуя остановиться. Я с ощутимым облегчением скинула с себя руки отчаянно всхлипнувшего "ангелочка" и, с наслаждением потянувшись к дрожащей преграде ладонями, опустилась на землю на самой границе.

Пространство дрогнуло, оплетая затянувшиеся маревом пальцы тонкими нитями тепла, внимания и искреннего вопрошающего недоумения, заставляющего негромко рассмеяться и рывком сбросить все щиты и блоки, оголяя уставшее сознание, выворачивая всю старательно спрятанную под десятками обманок энергетику вовне. Ой, не завидую я в такие моменты ни одному мало-мальски видящему магу, которому посчастливится узреть и, самое главное, попытаться осознать, всю ту мешанину печатей, образов и меток, что бессчётными слоями покрывают мой многострадальный ментослепок... Кого там только не отметилось, куда меня только не заносило... Да одна только родовая печать на загривке чего стоит! В этом хаосе даже боги плутают по нескольку часов кряду, разбирая все эти чудовищные узлы переплетений, при попытке осознать, что я есть и откуда такая великолепная свалилась. И не всегда успешно, что, к слову, несказанно меня радует. Где-то за спиной раздался громкий, недоверчиво - восторженный "ох", заставивший меня вынырнуть из сладких, ласковых грёз и сфокусировать внимание прямо перед собой. Утончённо - ухоженная, излишне худощавая по человеческим меркам, затянутая в лиственно - зелёную ткань фигура с непередаваемой, текуче - настороженной грацией замерла напротив моих вытянутых вперёд ладоней. Узкое, бледное, "треугольное" лицо окаймляло просто чудовищное количество длинных, соединённых в причудливую переплетающуюся сетку, пепельно - сизых косичек. Яркие, сине - золотистые глаза, лишённые малейшего намёка на белок, поражали не столько чистотой и насыщенностью оттенка, сколько абсолютным равнодушием выражения и крестообразной формой суженного зрачка. Восхитительно - возвышенное нечто мягко опустилось на траву передо мной, приблизило точёное лицо к моей восхищённой физиономии и неподвижно замерло, коснувшись длинными тонкими пальцами моих рукавов.

- Taio'lie, lieia'rie, teo'le sesslies'sha l'eatel'iries mel' v'fol' r'lon'hgh ah'el. (Приветствую, Старшая Госпожа, на нашей земле, куда не ступает нога не принявших пути святейшего из древ.)