Я подрываюсь на стуле, бегу за дверь с криком:

– Игнат Олегович! Вы забыли… – неожиданно врезаюсь в него, ощущаю силу и власть его тела. Теряюсь в чувствах.

– Поцеловать тебя? Ты права, ужасное допущение, нужно исправить, – вжимает он меня в себя и буквально набрасывается на губы, а я пытаюсь отыскать внутренний голос, который бы строго кричал оттолкнуть, укусить за язык, но в голове только звон и чертовы колокольчики. Потому что эти твердые, чуть горьковатые от виски губы сводят меня с ума.

Глава 8. Игнат

Я даже на мгновение поцелуй разрываю, чувствуя себя каким-то животным. Потому что она реально целка. Она даже не целовалась никогда. И это так заводит, что внутри рождается чудовище, желающее заграбастать эту свежесть себе, да так, чтобы не видел никто и не знал. Нежный, мягкий, такой горячий ротик, от мысли про который яйца спермой наливаются, взорваться готовы. И это я только язык туда засунул, даже шевелю не грубо, а она так мило отвечать пытается, так мило вздыхает, что хочется выть волком, как это круто. А если она так же с членом будет? Неумело, пытливо, сосредоточенно, словно пытаясь решить урок, как школьница. Блять, она ведь не соврала. Но хочется знать наверняка.

– Ты реально целка.

Она хлопает осоловелыми глазами, на лбу начинает образовываться морщинка возмущения. И чтобы она не успела дойти до стадии очередной умной ерунды, я говорю спешно.

– Понял, дебил, молчу и продолжаю.

Снова прижался к влажным губам, сминая напором не слишком бурное сопротивление. А когда руки легли ей на спинку, чуть выгибая поясницу, малышка совсем сдалась и руками мою шею обняла. Спасибо, милая, что стол освободила. Я тут же поднимаю ее над полом и несу на чистую столешницу. Теперь она на столе, а я между ногами вклиниваюсь. Жалко, что на ней штаны, но я быстро ее юбку приучу носить, с чулками и без трусиков. Чтобы ее сладкая киска была всегда в зоне доступа. Чтобы она всегда была готова выполнить свои главные обязанности. Действительно, зачем бегать, искать разовых шлюшек, когда можно воспитать собственную и знать, что в ее сладком ротике был только мой язык. Только мой член.

– Игнат Олегович, – врывается в наш круг страсти чей-то женский голос. – Ой, простите, помешала.

Я не сразу понимаю, что произошло, только когда мой язык начинает гореть. Она укусила меня.

– Дура! – кричу как шепелявый придурок. – Больно же!

Она соскакивает со стола и еще и отталкивает. Я вижу слезы в ее глазах.

– И как теперь я буду работать с персоналом!? Они будут думать, что я получила эту должность через постель!

– Ну ведь так и есть, просто авансом.

Она шумно дышит, дергает ногой так, что я тут же отскакиваю. С нее станется и по яйцам моим горящим дать.

– Ни за что я не буду с вами спать. Я хочу в первую очередь уважать себя.

– И поэтому стонала как маленькая шлюшка? – она уже бесить начинает своими тупыми моральными принципами.

– Я не шлюшка. И работать буду честно. И буду отрабатывать каждый рубль не своим телом, а своими мозгами.

– Они меня не возбуждают.

– Значит, займитесь кем-нибудь другим. А мне дайте спокойно работать, или я, или я…

– Или что? – вот даже интересно.

– Скажу всем, что у вас маленький член, – задирает нос маленькая нахалка и топает мимо меня. – Не верите? Вот прямо сейчас и начну.

Усмехаюсь и напрягаюсь одновременно. Ну не ходить же мне потом и не доказывать каждому, что она врет?

– Ладно, Дикарка. Могу и не приставать, сама потом приползешь.

– Ольга Владимировна, пожалуйста!

– Даже так?

– Только так, – хлопает она дверью.

Глава 9

Босс не стал меня преследовать, а я только чертыхнулась и вспомнила, что он так и не подписал мой трудовой договор. Вернулась. Ну сколько можно. И опять его дурацкая ухмылка.

– Я знал, что долго без меня не сможешь, Оля Владимировна.

Не обращаю внимания на его подначивание и иду к столу. Точно где-то здесь лежал мой договор. Тяжело смотреть на место, где тебя только что чуть на части эмоции не разорвали, еще тяжелее думать, как теперь в глаза смотреть тому человеку, который нас застал.

И это точно была женщина.

Черт. Нет договора.

– Там на полу что-то валяется, – слышу насмешливый баритон и, вздохнув, смотрю под стол. И действительно, там файл. Лезу, чтобы достать его. А когда вылезаю, тут же натыкаюсь задницей на что-то твёрдое. Он никак не угомонится.

– Вы опять?

– Что опять? Я стою жду, чтобы подписать твой договор. Вот даже ручку взял, – он действительно вертит перед моим носом ручкой. Придурок. – А ты о чем подумала, шалунья?

Щеки заливает жар румянца, но вида не подаю, отодвигаюсь на приличное расстояние и смотрю, как он нагло усмехается. Достаю листы из файла. Он тут же наклоняется и подписывает, а я зачарованно на его профиль смотрю. Все-таки какая он сволочь красивая. И даже волосы расчесывать не надо, они все равно лежат ровными кудрями. И щетина его эта. Даже интересно какой он, когда гладкий… Ну хватит, Оль. Зарываешься.

Надо будет поменьше на него пялиться. И начинать надо прямо сейчас, верно?