Читаем Девочка Дьявола. Нарушитель. полностью

- Нари сказала, что они с кун-Шарафом и Дугласом сегодня утром встретили сестру Амира Назари, - поддержал беседу Лат.

И я вздохнула - хоть Нари и не хотела сталкиваться с этой частью трагедии, она вызвалась поехать за Дугласом, чтобы помочь и контактировать с родственниками.

- А когда похороны? - тихо спросила я.

- Точно не знаю. Но думаю, скоро… - ответила Этель. - Муж сказал, что формальности все улажены, судмедэкспертиза уже была. Так что зачем тянуть.

Услышав последнюю фразу, я вновь аккуратно посмотрела на Этель с Латом, но не увидела на их лицах ничего особенного. Значит, вскрытие не выявило ничего подозрительного.

Если это была насильственная смерть, то люди Барретта действовали ювелирно, не оставляя следов.

- Страшусь таких вещей… - нахмурилась Этель. - Но лучше так... тихо, во сне, чем от продолжительной болезни или попасть в автокатастрофу и потом лежать в коме или недееспособным…

Лат встревоженно посмотрел на меня, памятуя мою аварию, и я ему улыбнулась, давая понять, что всё в порядке. Этель продолжала говорить, а ее слова навели меня на новые размышления. Почему именно так? Почему не автомобиль? Почему Барретт не ударил по репутации Назари и не использовал имеющийся у него компромат, чтобы остановить попытки араба навредить холдингу?

Но ответ пришел сразу. Смерть по естественным причинам не привлечет внимания, и работа компании и его партнеров будет спокойно продолжена. Барретт рассчитал всё. Я не видела в Ричарде кровожадного злодея, желавшего опозорить конкурента, - с помощью компромата он удерживал Назари в рамках. Барретт защищал свое инновационное детище, которое двигало прогресс вперед, и отреагировал, как Воин, убирая любые угрозы в его сторону.

Тем временем Этель отошла к бару, чтобы дать распоряжения персоналу, а я внимательно посмотрела на Лата.

- Все в порядке…? - тихо спросила я его.

- Вам не надо ни о чем беспокоиться. С кун-Ричардом всё хорошо, - уверенным тоном произнес он, а я, рассматривая его спокойное лицо, никак не могла понять, знает ли он больше, чем я, Нари и Этель, или также находится в неведении.

Он продолжал молча смотреть на меня, и я кивнула - у меня не было оснований ему не доверять.

- Ужин накрыт, - услышала я голос Этель, и наш вечер продолжился.

Чтобы отвлечься от печальной темы, гостеприимная хозяйка рассказывала о Гонконге, где брали начало ее корни, и щедро делилась информацией, повествуя об истории этого древнего города, о традициях Китая и Сингапура, а Лат тихо сидел рядом, и от его присутствия мне становилось спокойно на душе.

За разговорами время бежало быстро, и я не заметила, как наступил поздний вечер. В начале двенадцатого мы с Латом перебрались на “Нарушитель”, я поднялась наверх, но мне не спалось. Близился второй час ночи, но мысли о недавних событиях не давали мне уснуть. К тому же, я по-прежнему не знала, чем была вызвана моя тошнота на приеме.

Лат сказал, что мы уезжаем послезавтра, как и планировали, и, значит, уже совсем скоро я все-таки доберусь до тестов на беременность, а там и месячные скоро должны были начаться. Паниковать было рано.

“Надо подышать свежим воздухом”, - решила я и, накинув рубашку Ричарда, прошла через небольшой зал и вышла на палубу.

Погода стояла теплая и, как и предсказывал Сонгкран, начал моросить дождь.

Я вытянула руку, и на ладонь упали несколько теплых капель.

“Ну здравствуй, дождь, давно тебя не было, я соскучилась по тебе”, - тихо улыбнулась я в небо, когда вдали послышался звук мотора.

“Ричард приехал”, - улыбнулась я и уже через минуту наблюдала, как черно-серебристый катер сначала высадил Пхенга на “Золотом Мерлайоне”, а затем приблизился к Косатке.

Пока Барретт высаживался на корму и отдавал распоряжение загнать тендер в трюм, я помчалась к лифту, чувствуя босыми пятками мокрое дерево палубы.

Увидев меня на основной палубе, несущуюся к нему, Барретт просканировал меня спокойным взглядом, но остался недовольным, что я вылетела к нему под моросивший дождь.

Но я не могла ничего с собой поделать - здесь было не только мое волнение и страх за его здоровье, но мне хотелось показать ему, что я приняла и эту грань Дьявола.

- Я волновалась, - тихо прошептала я и, уткнувшись носом в его грудь, вдохнула родной запах.

Моя невесомость длилась недолго - рука Барретта опустилась на мой затылок, и я посмотрела ему в лицо, опасаясь вновь заметить в нем признаки напряжения.

Но мои тревоги были напрасными - я внимательно изучала своего мужчину и не находила ноток его недавней отстраненности. Теперь, рассматривая родные черты и отмечая их спокойствие, я с уверенностью могла сказать - мой Хищник расслабился и отдыхает.

Он прошелся взглядом по моему лицу, и я улыбнулась, давая понять, что в порядке.

“Надеюсь, Ричард увидит, что я отпустила ситуацию с недавним недомоганием, и не будет возвращаться к допросу”.

- Ужинать будешь? - тихо спросила я.

- Нет, - коротко ответил он, и мы направились к лифту.

“Устал мой мужчина”, - вздохнула я, отмечая некую тяжесть и вальяжность в его движениях, как у воина после тяжелого боя, отразившего нападение и отстоявшего территорию.