Читаем Девочка Дьявола. Нарушитель. полностью

На передний план выступала молодая женщина - с улыбкой на губах она стояла боком к солнцу по колено в черной воде и в ней угадывался мой профиль. Но и мой образ был не главным.

Женщина нежно обнимала руками большой живот, который был изображён в виде ещё одного шара, такой же идеальной формы, как холодное солнце, гармонично вписывающийся в диаметр светила, словно парад планет. Казалось, что живот женщины светился изнутри, давая по краям прохладный синеватый контур, который переливчатым сиянием бросал оттенок на лицо будущей мамы.

- Как ты это увидел…

- Ты просто позволила мне это увидеть, - улыбнулся Крис, вытирая кисти.

Я вновь повернула голову к картине и улыбнулась, рассматривая свой образ в видении Криса.

Молодая женщина была обнажена. Ее грудь и ягодицы прикрывали распущенные волосы, но не это бросалось в глаза. Ее кожа - на руках, спине, ягодицах, груди. В этом черном пространстве, где Солярис сходился в одно целое с космосом, она словно была покрыта тонким радужным слоем, переливаясь живыми теплыми оттенками с позолотой.

Защита от холодного радиоактивного свечения Солнца. Моя переливающаяся всеми цветами радуги любовь, которая не давала мне сгореть в термоядерном огне.

- Как ты… добился этих оттенков, - тихо прошептала я. - Много лессировки… Вся картина - игра цвета. Именно на него сделан упор. Именно в нем весь смысл полотна. Я права?

- Из тебя получится хороший художник, - улыбнулся он и добавил: - Немного не в моем стиле. Но я так увидел. Ты сама будто светишься. Решил рискнуть.

- У тебя получилось, - кивнула я, все еще рассматривая это невероятное свечение. - Как ты ее назовёшь?

- Счастье Евы.

- Тихое счастье Евы, - улыбнулась я. - Хорошее название. Верное.

- Как только она просохнет, я нанесу еще один слой лессировки, и можешь ее забирать.

Я кивнула и, все еще рассматривая идеальный завершенный круг, словно повторение контура огромной звезды на заднем плане, покачала головой, пытаясь понять, как можно было добиться смысла всего сюжета игрой красок и оттенков.

- Ты гений.

- Почаще мне это говори, - подмигнул мне Крис, когда за окном сполохом блеснула молния.

Я улыбнулась - если раньше я бы испугалась, то сейчас, полюбив ненастье, считала это добрым знаком. Можно было сказать - осень тоже одобрила эту картину.

- Терпеть не могу сиэтловскую осень, бррр, - тряхнул длинной челкой Крис.

Я внимательно смотрела на него и не решалась задать вопрос, который крутился у меня на языке с тех пор, как он вернулся. Иногда, когда он говорил о своем путешествии по Испании, Франции и Италии, я ловила грусть в его глазах, поэтому опасалась задеть что-то личное. Однако сейчас, когда мы стояли в уютной мастерской перед его очередной завершенной работой, мне казалось, что Крис сам хотел выговориться.

- Почему ты уехал из Европы? - внимательно смотрела я на него.

- Сложно ответить на этот вопрос, - грустно улыбнулся он.

- Мне казалось, что тебе там нравится…

- Да. Нравилось. Кэтрин предлагала перебраться в Париж, Карлос с Патрисией предлагал остаться в Мадриде. Но пришла пора идти дальше. Я почувствовал, что стал задыхаться в этом счастье. А художник должен быть голодным. Должен…

- Должен идти вперед, - улыбнулась я, теперь до конца понимая его. Крис никогда не стремился к популярности. Вернее, она не была его целью. Он искал себя, он прогрессировал. Он впитывал опыт и шел вперед. В этом своем стремлении постоянно развиваться, не ради денег, а ради Дела, я увидела знакомые черты. Они были схожи с целями Ричарда, только в своей области.

- И что дальше?

- Завтра будет новый день, - улыбнулся он. - Может, на Таити рвану или в Тибет.

- Захотел стать еще одним Рерихом или Гогеном?

- Хочу впитать в себя как можно больше. Сейчас у меня очередное затишье. Я выбираю путь. Мне нужны новые впечатления. Новый драйв. Новый старт. Ищу верный указатель.

- Мне это знакомо, - кивнула я, вспоминая, как тоже искала свое направление, свой ориентир, когда осталась без Ричарда.

Я внимательно посмотрела на Криса, и мысль возникла сама собой:

- Ты можешь поехать в Азию. Таиланд. Сингапур, Мьянма, Тайвань… Хочешь, я поговорю со своими знакомыми. Тебя проведут по таким самобытным местам, где не ступала нога ни одного европейца. Окунешься в самую что ни на есть суть Азии. Может быть, тебя это вдохновит на новые цели...

Крис некоторое время сосредоточенно изучал мое лицо и внезапно улыбнулся.

- Ты всегда умела вытащить меня из болота, - довольно кивнул он и привычным движением потянулся ко мне, чтобы поцеловать меня в нос в знак благодарности.

Однако рефлексы, выработанные несколькими годами жизни в мире Барретта, давали о себе знать. Я машинально отстранилась, а Крис, закатив глаза, выпалил:

- Нет. Твой Барретт все-таки Гад.

- Редкостный, но нежно любимый, - улыбнулась я, и мы с Крисом пошли мыть кисти, на ходу обсуждая его новую поездку, так спонтанно возникшую в его жизни не без моей случайной помощи.

- Так почему именно оружие - тема твоей выставки? - Крис смотрел на мой мольберт, пока я пыталась сделать набросок пропорций человека.