Читаем Девятый круг полностью

— Вот, к примеру, первая записка: «Если то, что тебя окружает, мало похоже на то, о чем ты мечтаешь, нет смысла приходить в этот мир». Извращенная философия, но это не важно. Важно, что первое слово, номер один в последовательности Люка, — «Если».

— Вторая записка, найденная рядом с останками Ванессы Побласьон, — вмешался Альберто, — начинается так: «Если ты хочешь действительно понять причину моего поступка, разгадай тайный смысл этого письма». Второй член прогрессии — три: «Хочешь».

— Третья записка гласит: «Я должен обязательно найти выход из создавшегося положения, отбросив прочь колебания», — продолжал Орасио. — И числа Люка указывают нам на четвертое слово, то есть «найти».

Снова заговорил Альберто: они с Орасио как будто бросали друг другу мяч в словесном теннисном турнире.

— «Я искал формулу счастья в игре, ответ не нашел и погиб безвозвратно». — Он поднял обе руки и показал семь пальцев, обозначая следующее число последовательности: — «Ответ».

— «Если ты намерен найти объяснение моим поступкам или, может, понять непременно их тайный смысл, подумай, что я тот, кто плачет», — процитировал Орасио. — Одиннадцатое слово — «непременно».

— «Если хочешь найти ответ, непременно…» — принял подачу Альберто и сделал крошечный глоток «Кавы». — Пять записок, пять слов. Остальные — загадка. Но быть может, и нет.

— Понимаешь, Себаштиану, это еще не все, — пояснил Орасио. — Ключевой фразой одной из самых известных книг твоего отца является следующая: «Если хочешь найти ответ, непременно исследуй все возможные вероятности». Очень простая мысль, но она выражает идейную сущность латерального мышления.

Себаштиану зажмурился и глубоко вздохнул, чтобы справиться с внезапным головокружением. Каин. Его отец. Общество «Друзья Кембриджа»… Что происходит?

— Находка Орасио автографа Данте отмечалась в специализированной прессе несколько месяцев назад, — подхватил Альберто. — Как ты помнишь, мы получили автограф не сразу, а после того, как были соблюдены кое-какие формальности, связанные с наследством. Тем временем новость об удивительном открытии распространилась среди литературного сообщества. В ежедневных изданиях появились тематические обзоры, хотя владельцы автографа, как и мы сами, благоразумно хранили молчание. Примечательный факт у кого угодно мог вызвать определенные ассоциации, и у этого человека было достаточно времени, чтобы подготовить преступление.

— Из чего следует, что убийца знаком с нами, и с самого начала он замыслил вовлечь нас в эту зловещую игру, — добавил Орасио.

— Господи Боже, — вырвалось у Себаштиану. Голова у него пошла кругом от такого неожиданного поворота событий. — А зашифрованная фраза?

— Уверен, ты имеешь представление о латеральном мышлении, — сказал Орасио.

— Мне хорошо известна концепция Эдварда де Боно, [65]— ответил Себаштиану. — Использование приемов латерального, или нестандартного, мышления позволяет творчески решать практические задачи. Иными словами, существует масса проблем, которые требуют альтернативного подхода и всестороннего рассмотрения для их эффективного разрешения. Я не знал, что отец интересовался трудами Боно.

— Тем не менее это так, — подтвердил Орасио. Они довольно часто беседовали. Твоего отца очень занимали методы творческого мышления, и он опубликовал несколько статей и книг по теме. Вступлением к одной из книг служит фраза, по-видимому, вплетенная в текст «предсмертных» записок Каина. Заметь, что фраза состоит ровно из девяти слов.

Себаштиану вполголоса выругался. Они поговорили еще немного, условившись, что «Друзья Кембриджа» пришлют ему экземпляр упомянутой книги. И она будет первой из книг отца, которую он возьмет в руки. Судьба в очередной раз подшучивала над ним.

Себаштиану пробрался к выходу, не обращая внимания на толпившийся вокруг народ — гости постепенно расходились. Он втянул в себя прохладный воздух и почувствовал, что голова понемногу проясняется. Он постоял некоторое время, рассеянно глядя на золотистые блики света, падавшие от фонарей на ветви деревьев. Из задумчивости его вывел баритон Оскара.

— Себаштиану, подожди. Я забыл сообщить тебе об одном досадном происшествии, которому, впрочем, мы не склонны придавать большое значение. Сегодня утром к нам на Баркильо явился незваный гость: репортер по имени Гарри Альварес. Ты слышал о нем?

Себаштиану неприязненно поморщился.

— К сожалению, да. Чего он хотел?

— Информации. Как и все прочие. По поводу следствия.

— Подлая тварь работает на «Конфиденсиаль», — предупредил Себаштиану. На этой неделе он опубликовал гнусную статью о маньяке и убийствах. Вы с ним разговаривали?

— Разумеется, нет, — ответил Оскар. — Полагаю, он остался недоволен. И даже посмел угрожать. — Он недобро усмехнулся. — Он угрожал нам.

Гарри Альварес явно испытывал его терпение. Себаштиану с содроганием представил себе следующий выпуск журнала.